Читаем Мир иллюзий полностью

— Что такое? — раздался голос Эль Хоски с другого края бассейна. Мэр, видимо, тоже уже закончил свое публичное выступление. — Ты что-то сказал?

— Да, сэр, — сказал Фелиз, оборачиваясь в том направлении. — Я решил, что до тех пор, пока мы будем работать вместе, вы можете рассчитывать на меня!

— Вот и отлично. Мудрое решение, — обрадовался Эль Хоска. — Так что, фонтан уже готов?

— Передатчик готов к включению? — вторил ему Таки Маноаи.

— Все готово, — ответил Фелиз, обращаясь к ним обоим, а так же всей площади в целом. — Включаю!

Он наклонился и запустил петарды и хлопушки.

— Ух ты-ы-ы! — воскликнули две толпы. — Вот это да-а-а!

Фелиз включил фонтан. Водяная струя взметнулась на добрых сорок футов ввысь, окатив с ног до головы всех, находящихся в радиусе десяти ярдов. Со всех сторон раздавались восторженные крики. Таки Маноаи и Эль Хоска светились от счастья.

И тогда Фелиз, который к тому времени уже успел вымокнуть до нитки, протянул руку и включил отремонтированный «Марк III».

* * *

Преобразователь пластмасс «Марк III», как это совсем не давно случилось с агрегатом Фелиза, мог бесследно уничтожить шляпу. В связи с чем разумно было предположить, что одной только шляпой его возможности отнюдь не ограничивались, и ему по силам было уничтожить гораздо больше. Все это зависело лишь от величины покрываемого лучом сектора и мощностью аккумуляторных батарей. Поэтому Фелиз предусмотрительно установил полную круговую апертуру на уровне земли и врубил на полную мощность батареи, что привело к единовременному мощному выбросу разрушительной энергии.

Луч «Марка III» беспрепятственно проникает сквозь обычные субстанции, как то камень и песок, являющиеся обычно самыми ходовыми строительными материалами для возведения стен зданий. А, следовательно, всего через одну микро-секунду после того, как Фелиз нагнулся и щелкнул выключателем, ни в городской черте Шангри-Лы, ни за ее пределами в радиусе десяти миль, не осталось ни клочка литого пластика. А в радиусе от десяти до тридцати миль все изделия из него оказались расплавлены и деформированы до неузнаваемости.

Единственным исключением в этом смысле был космический корабль Фелиза. Находящейся там Каи ничего не угрожало, так как корабль Фелиза, так же как и большинство строений на цивилизованных планетах имели надежную изоляцию, защищаущую от излучения приборов типа «Марка III». Иначе и быть не могло, в противном случае все суды только и занимались разбором соседских жалоб и тяжб.

Но то на цивилизованных планетах. Там же, где Фелиз находился в данный момент, на площади Шангри-Лы, еще совсем недавно стояли две толпы людей в непохожих одеждах. Через две секунды здесь осталось лишь две толпы людей, замерших на манер статуй и во все глаза смотревших друг на друга.

И в следующий момент это была уже одна огромная толпа из обезумевших от ужаса людей, одержимых одной единственной мыслью — поскорее убежать, скрыться от посторонних взглядов, прикрыть наготу одеждой и снова стать самим собой.

Люди, выросшие в нормальном обществе, думал Фелиз, поспешно срывая шелковый шарф с антенны и оборачивая вокруг бедер начертанные на нем пожелания удачи на манер набедренной повязки, с трудом поверили бы в то, что такую панику можно устроить лишь из-за того, что все разом лишились одежды во время общественного мероприятия. А, может, сами они действовали бы точно также? Фелиз замер на месте, так его захватила эта мысль. Возможно, стоит рискнуть и провести такой опыта. Или лучше не стоит. И еще раз прикинув в уме, что к чему, он пришел к выводу, что данный вопрос может служить темой скорей для теоретических рассуждений, чем для практического экспериментирования.

Здесь же, разумеется, табу на наготу укоренилось гораздо глубже, чем в обычном обществе. На протяжении нескольких поколений они отличали своих от чужаков исключительно по одежде — и это явление зашло так далеко, что «неправильный» тип одежды автоматически определял чужака, как невидимого и бесплотного. Теперь же, когда вся ситема отличий оказалась разрушена, от былой психологической обработки в миг не осталось и следа. Так что обыватель на площади внезапно оказался лицом к лицу не только со своими оставшимися без одежды соседями, но и с неведомо откуда взявшейся толпой совершенно голых незнакомцев. Это было уже слишком. Все обратились в паническое бегство.

Вернее, почти все. Фелиз как раз завязывал на всякий случай последний узел на своей набедренной повязке, когда где-то в отдалении раздался странный звук, похожий на громкий треск, и что-то просвистело в воздухе у самого его уха. Оглянувшись, он увидел ствол винтовки, торчащий из окна верхнего этажа ближайшего к площади здания. Вне всякого сомнения это был кто-то из прежде облаченных в черное стражников, которому Таки Маноаи, очевидно, приказал на всякий случай приглядывать за Фелизом.

Фелиз не стал мешкать. Он побежал.