Читаем Мир глазами ворона полностью

Крэлан знал, что такого правила нет в кодексе, но промолчал. Он понимал, что только так этот офицер мог отступить, не потеряв лица. Это был шанс на спасение, но очень небольшой, так как крестьянину Блесу до этого почти не приходилось держать в руках оружие. Один из солдат бросил меч к его ногам, к этому времени Бланко спешился и встал в боевую позицию. Крэлан поднял оружие и выставил меч острием вперед, лучшее ему в голову не пришло. Закованный в доспехи солдат бросился в атаку. Противник сократил расстояние и занес меч, чтобы нанести рубящий удар сверху. Крэлан мгновенно отреагировал на угрозу и блокировал удар, а затем ударил противника ногой в живот, солдат закашлялся и отскочил. Защитник не понимал, откуда у него взялось это чутье, тело словно само помнило, как уходить от выпадов, а рука как наносить удары+, и он решился довериться этой странной интуиции. Крэлан смог увернуться от трех ударов подряд и ловко перекрутившись, оказался за спиной противника и снова пнул его. Солдат потерял равновесие и упал на четвереньки. Испачкавшись в грязи, боец рассвирепел, он вскочил на ноги и с воплем кинулся в бой. Такой напор испугал Крэлана и он на секунду замешкался, потерял сосредоточенность. Холодный металл легко прошел сквозь тонкую ткань рубашки и вонзился ему в бок. Нанеся удар, противник отскочил в сторону. Защитник машинально прижал руку к ране.

– Добей его! – крикнул разгоряченный офицер.

Бланко опять пошел в наступление, Крэлан резко выпрямился и застыл. Когда противник оказался достаточно близко, их мечи скрестились, и защитник сделал резкое движение рукой, солдат не ожидал этого и выронил меч. Оказавшись безоружным, он поднял руки, признавая свое поражение. В этот момент что-то темное всклокотало внутри Крэлана, он хотел убить этого человека, чтобы солдат расплатился кровью за его кровь. Он приставил лезвие к горлу побежденного, но внезапно остановился.

– Ваш боец проиграл, – провозгласил Крэлан. – Сдержите свое слово.

– Да будет так, – согласился офицер. – Мы возьмем с вас дань продовольствием и… вашего защитника заберем с собой. Мне нужны такие бойцы. Как твое имя?

– Блес, господин, – учтиво ответил он.

– Вы двое, сопроводите нашего нового рекрута в лазарет, – обратился офицер к солдатам, которые были подле него.

Крэлану помогли сесть на лошадь, от этого усилия бок обожгло страшной болью, но он сдержался и не вскрикнул, только побледнел. Напоследок он отыскал в толпе Кэтрин и заставил себя улыбнуться ей.

– Спасибо, – произнесла женщина шепотом, но он не мог услышать ее.

В пути они были недолго, но с каждой минутой из него утекала жизнь. Хотя кровь почему-то остановилась, но каждый шаг лошади причинял ему сильнейшие страдания. От этой нескончаемой пытки сознание помутилось. Он не помнил, как его сняли с коня и понесли куда-то. На нем разрезали рубашку, все суетились и что-то кричали. Его заставили выпить сонный настой, и он снова провалился в темноту.

Очнувшись, Крэлан увидел белое полотно у себя над головой, в эти первые несколько секунд он ничего не помнил и не понимал, но затем вернулось осознание действительности. Вокруг он то и дело слышал сдавленные стоны. Это была небольшая палатка вся уставленная узкими дощатыми кроватями, на которых лежали люди только что пережившие операцию. Крэлан повернул голову и осмотрелся, как не странно, но здесь было всего человек семь, остальные места пустовали. Рядом с ним, на соседней койке лежала молодая женщина, у нее была перевязана рука.

– Не думала, что сюда кладут офицеров, – заметила она, мельком взглянув на него.

– Вы ошибаетесь, – ответил Крэлан. – Меня завербовали в день, когда я получил это ранение.

– А это ты победил Бланко? – воодушевленно произнесла она и даже села в постели, чтобы лучше рассмотреть своего собеседника.

– Это трудно назвать победой. Ведь на нем не царапины, а я чуть не умер, хотя и смог разоружить его.

– Ничего, подучать тебя и будешь первым бойцом. Кстати, мое имя Лайза. Я служу лучницей в первом корпусе, неделю назад попали мы в засаду, тогда меня и отметили стрелой. Хорошо, что только чиркнуло, скоро уже смогу вернуться в строй.

Лайза говорила просто и открыто, она была из тех людей, кому нравилась битва, вернее не столько сама битва, сколько опасность. Волосы у женщины были огненно-рыжие, стянутые в хвост на затылке, белая кожа с едва заметными веснушками на щеках, тонкие губы выдавали решительный характер, но в карих глазах не было злобы.

В этот момент Крэлану почему-то вспомнились слова Солиса про обреченность восстания.

– А ты действительно веришь в победу маршала, ведь на стороне правителя магия? – спросил он.