Читаем Мир эфира полностью

Они оказались в местности привычного вида – склон какой-то горы. С него сквозь растения видно дно долины с протекающем по нему небольшой речкой и за ней – такой же зелёный противоположный склон. Наверное, тут можно найти пещеру для жилья. Распаковать сумки. Изучить природу. Освоиться…

Первым, что они разыскали в сумках, была одежда. Пришлось напялить всё, что было. В новом мире оказалось гораздо холоднее, чем на их Горе. Но в одежде стало терпимо.

– Эх, – сказал Антəм. – Повезло нам, конечно, просто невозможно. И всё-таки жаль, что за всеми этими хлопотами, там, у вас, под Горой, я не мог найти времени попросить познакомить меня с гениальным Ацукосабу, творцом основанной на анаистетонном газе теории материи, гравитации, устройства галактики и, наверное, не только. Надеюсь, ему хоть передали последние результаты Джотиша, подтверждающие его теорию. И, погибая во всеобщем катаклизме, он понимал, что прав. Ведь этот катаклизм – лучшее подтверждение его теории. Конечно, на это можно только надеяться, наверняка я теперь уже никогда не узнаю…

– Ну, почему же, – возразила Найка. – Могу заверить: результаты Джотиша переданы по назначению, Ацукосабу узнал о подтверждении теории, всё хорошо.

– О, неужели?! Ты с ним знакома и передала ему? Наверное, пока со мной беседовал твой отец? Спасибо! Значит, даже эта мечта исполнилась! Всё, как я представлял!

– Э-э-э… вообще-то, нет. Не всё.

– Как не всё? А что не так?

– Ну, если ты мечтал, что Ацукосабу, умирая, с благодарностью вспомнил имя Джотиша и, может быть, твоё, как гонца, доставившего…

– Вовсе нет! При чём тут я? Я просто надеялся, что он знал, что оказался прав, не надо мне такой чести…

– Ладно-ладно, я шучу. Ивини, если затронула этой шуткой твои священные чувства. Просто ты так старательно пытаешься угробить несчастного Ацукосабу, из самых лучших побуждений, конечно…

– Что значит, я стараюсь угробить? – удивился Антəм. – Это не я, это анаистетонный взрыв… Погоди-погоди, ты намекаешь, что он тоже мог открыть дверь в другой мир и спастись?

– А почему нет? Ты же спасся.

– Мы спаслись.

– Вот именно. Мы.

Антəм понимал: Найка на что-то намекает, но не мог понять, на что.

– Погоди-погоди… Ты имеешь в виду, что он мог не только открыть дверь в другой мир, но ещё и в этот же самый? Потому сказала «вот именно, мы»?

– Да, – уронила Найка, хитро улыбаясь.

– Но откуда… – Антəм замолчал. Лицо его стало почти белым от потрясения.

– Видишь ли, – смущённо промолвила Найка, лицо которой, наоборот, потемнело от хлорофилла, – так случилось, что у меня два имени. Официальное и домашнее. Найка – домашнее.

– А официальное…

– Ацукосабу, – кивнула она. И затараторила, как бы оправдываясь, поскольку Антəм потерял дар речи. – Ты, наверное, не знаешь, но на языке древних Ацукосабу – Ацуко Третья. Имеется в виду, я не просто Ацуко, а ещё и потомок потомка Ацуко, первой в роду. На самом деле, правнучка внучки первой Ацуко. Язык древних функционировал очень долго, слова менялись, приобрели много значений. И у прилагательного «ацу» их много. Но их можно, с минимальной подгонкой, разделить на четыре группы. Это: тяжёлый, а в переносном смысле – серьёзный, опасный; потом, толстый (плотный, основательный, глубокий, солидный); ещё тёплый (сердечный, участливый, заботливый, гостеприимный); ну и близко к нему горячий (жаркий, пылкий, разгорячённый, страстный). Окончание имени «ко» означает «ребёнок». Имеется в виду именно ребёнок-девочка. Про имя Найка ты это сразу понял, оно современное, а про Ацуко нет. Поскольку оно для девочки, скорее всего, имеется в виду третье значение, тёплый, со всеми его переносными значениями. Но теперь я уже выросла и думаю отбросить это «ко» в своём имени. С другой стороны, тогда неправильно будет зваться и Ацусабу, ведь первая и вторая Ацуко не отказались от окончания… Ну что, теперь ты разочарован? Что я не старый рассеянный профессор, а девчонка? И не умерла с твоим именем на устах, а просочилась вместе с тобой в прекрасный новый мир?

– Ну что ты! – завопил Антəм. – То есть, вы… – споткнулся он.

– Нет уж, лучше «ты».

– Ладно, как скажешь. Я очень рад, что ты здесь! И, кстати, это не ты вместе со мной просочилась, а я вместе с тобой воспользовался дверью, открытой твоим отцом!

– Это теперь неважно…

– Да, конечно. Важно другое!

– Да?.. – она с интересом наблюдала за сменой выражений на его лице. Изумление постепенно перешло в благоговение… а потом в какой-то хищный восторг, так что Ацу даже слегка испугалась.

– Не-ет. Я очень рад, что ты не старый уважаемый профессор, а девчонка. И не умерла с чьим бы то ни было именем на устах. Потому что теперь-то ты мне ответишь… Ты с какой стати отменила для вихрей закон распыления движения?! Это же не лезет ни в какие ворота!..