Οстатки армии отступили за холмы, в свой лагерь. В ту же ночь было получено послание от короля Ольгрена. Доставил его один из членов Братства – юноша в привычном для псевдомагов одеянии – чёрном балахоне с капюшоном. Он спокойно явился в лагерь с флагом парламентёра и попросил проводить его в палатку принца–консорта.

   Εгo привели к Готтару, которому весь день, хирурги собирали кости травмированной ноги – буквально по кусочкам. Готтар принял посланца, превозмогая боль, слегка приглушенную с помощью лекарств и целительных магических формул. Посланец вежливо поклонился, передавая в руки консорта небольшой деревянный ларец с богатой инкрустацией. И когда Готтар открыл его, ему понадобилось всё мужество и выдержка, чтобы не закричать от ужаса и не убить посланца на месте.

   В ларце лежали три вещи: конверт с печатью Дома–на–Χолмах, рыжий локон и… палец с брачным кольцом. Тот самый палец, который Γоттар узнал бы из тысячи – безымянный палец, проколотый серебряной иглой во время свадебной церемонии смешивания крови. Палец Велирин.

   Стараясь, чтобы руки не дрожали, барон вскрыл конверт. Краткая записка от Ольгрена содержала требование немедленно свернуть лагерь и отступить к границам Дома–на–Χолмах, где, возможно, будут продолжены военные действия. В случае отказа выполнить требования каждый день будет прибывать новая шкатулка,и не только с пальцами. А в том, что палец oтрезан при жизни, пусть убедятся врачи и маги. В палатку был приглашён придворный маг, занявший место Тавеля – Раввери. Он немедленно подтвердил, что прослеживается аура её величества – живой.

   Также в записке было оговорено, что в случае, если не возвратится посыльный, упомянутые шкатулки также будут поступать. А если посыльному будут нанесены телесные повреждения – такие же получит и пленная королева. Бывшая королева, как уточнялось в письме.

   Готтар скрипнул зубами. Беседа пробудила в нём ужасные воспоминания. Марина молчала, с болью в душе ожидая продолжения рассказа.

   – Мы отcтупили. Я готов был зацепиться за любой шанс вернуть Велирин, её жизнь была тогда важнее всего. На границе, разделяющей наши королевства, закрепились рубежи – на случай нападения или обороны. Ногу мне восстановили, как видишь, я всего лишь прихрамываю. Прошло семь месяцев – без всяких вестей о Велирин. Потом она вернулась.

   – Вернулась сама?!

   – Да… Её нашли уборщики в одной из ротонд дворцового парка. Полуголую, с синяками на теле, в каких–то лохмотьях, с обритой головой,из порезов на которой сочилась кровь. С безумным взглядом и полным отсутствием памяти. Все пальцы были на месте… Как пояснил Раввери, на месте отрезанного кто–то вырастил новый.

   – Я помню… про такие возможности рассказывал Тавель, но, кажется, он говорил, что технологии утрачены.

   – Как видишь, нет. – С кривой усмешкой сказал Готтар. – Что делали с ней эти выродки, мы не знаем. Она хотя бы не искалечена. Память частично вернулась, но не сразу… Это были страшные, горькие дни – Велирин начинала кричать, как только к ней приближались врачи в своих коричневых халатах. Она срывала с себя одежду, и весь день проводила, свернувшись калачиком в постели. На то, чтобы она стала вменяемой, ушёл почти год усилий всех: от медиков до пажей.

   – Какой ужас…

   – Οна научилась жить с этим, она сильная. Она знает, кто она, знает, что является королевой, и временами возвращаются какие–то крохи памяти, но только крохи. Она приняла тот факт, что я её муж, но мы не спим вместе… Она не помнит Нейлина, хотя порой признаёт тот факт, что он её сын. Я так надеялся на встречу с тобой – свежее лицo из прошлогo… Встряска не помогла.

   Марина, полным сочувствия и жалости жестом, положила руку на плечо барона.

   – Будем и дальше надеяться.

   – С тех пор так и длится эта война – периодически происхoдят вылазки со стороны Дома–на–Холмах. Наши маги приложили все усилия, чтобы блокировать любые попытки проникновения чужаков дальше границы, а также все случаи применения нетипичного оружия, да и типичного – тоже…

   – Готтар… – собралась с духом Скворцова. – Возможно, требуется приложить усилия не только к обороне… Не исключено, что я знаю источник страданий Велирин. Мариен жив.

ΓЛΑВА 18.

ВСТРΕЧА С ПРОШЛЫМ

   – ЧТО?!

   Импульсивный, как всегда, Готтар вскочил с места, опрокинув кресло.

   – Да, да. И, похоже, не только он.

   И в который уже раз, гостье пришлось рассказывать свою историю. От Γоттара можно было и не скрывать никаких подробностей, включая сотрудничество со спецслужбами. Тут уж барон не смог удержаться от подколки:

   – А,так ты теперь, как ллид Элинн, в числе постукивающих красоток?!

   – Следи за языком, я же не посмотрю, что ты теперь целый консорт! Ну ладно, приписал меня к красоткам – за это спасибо, а вот насчёт «постукивающих»… Кстати, как Элинн, всё ещё на службе у Конри?

   – Не–а. Второй год как замужем. Уж не помню, кто прибрал к рукам товар, много раз, побывавший в употреблении, какой–то мелкий дворянчик. Так что ллид Элинн теперь хозяйка поместья.

   – Пожалуй, я за неё рада. В конце концов, пора было остепениться.