Читаем Мир Асты полностью

Кроме того, мудрейший Джиан-Поло Аэлльский полагает, что сновидец, узревший змею, имеет врага столь же сильного, сколь сильна виденная им змея…

Следуя же тому, что сон этот был в ночь полной, но начавшей убывать Моны и привиделся не одному мне, то если и несет он в себе тайную весть, то весть эта касается событий, должных произойти сегодня или завтра. Увижу ли я этих змей воочию, увижу ли врагов, и узнаю ли, что означает сия битва…»

Никит не хотел засыпать. Опасения, что сон снова перенесет его в иную жизнь, не приносящую ни радости, ни отдохновения, не оставляли его. И он выбрал третий мир, мир благородного Элиона, идущего к своей возлюбленной Норе, мир Элга, ищущего оружие против своей смерти.

«…Два стража встретили Элиона у входа в пещеру. Два стража, величественных, словно горы.

По восемь рук имели эти стражи, и головы тагов венчали их плечи, подобные склонам. Но не мог выпустить из рук чашу, накрытую красным шелком, благородный Элион, не мог и остановиться, чтобы оставить ее на камнях и взять меч. Да и меч его был иголочкой по сравнению со сверкающими унрасами тагоголовых…»

«Ага, — мелькнуло в голове Никита, — какие унрасы в те времена? Они появились, если верить Гиру Нетонскому, в двухтысячном ире, во время становления Короната! Почему Ксант этого не видит?»

«…И молвил благородный Элион:

— Пустите меня к почтенному Теонару, меня, Элиона, посланца Леи!

Рык, смешанный с пламенем, вылетел из пастей стражей и опалил шкуру Арги, наброшенную на плечи героя. Ослепительно белую, чистую, как горный снег, шерсть великой асунры покрыли коричневые пятна. Но взгляд Элиона был подобен двум мечам, и речь его была столь тверда, что пропустили стражи героя, и вошел он в глубокое чрево сна.

И миновал Элион хрустальный лабиринт, сделанный умельцем ниром, и сошел по каменной лестнице знаменитого Биорка, и настала хора, когда наконец узрел он почтенного Теонара.

Недвижно лежал Теонар, и тысячи тысяч хайров оплели паутиной его тело, и вековечный иней сверкал на его лице. И в темной глубине предстала глазам Элиона колыбель хрустальная, где покоилась его возлюбленная Нора.

И подошел к ней Элион, и поднял красный покров, и засверкала в его руке чаша, наполненная Алгом, жизнь дарующим, омывающим красный цветок Сна. И такое благоухание исходило из той чаши, что даже Почтенный Теонар, потерявший все свои чувства от начала мира, пробудился и вздохнул столь глубоко, что сотряслась Аста.

Но ни одна капля Алга, жизнь дарующего, не покинула чашу в руках Элиона. Возлюбленная же его Нора была недвижима. И поднес Элион чашу к самым губам ее, и озарил Алг, жизнь дарующий, ее лицо, и под веки ей заглянул живой свет. Но не пошевелилась Нора.