— Нет, но это создаёт климат в этом месте. Это говорит нам, что тут не всё так «профессионально», как выглядит, и в их обычном порядке вещи куда как более безумны, дики и грязны. У звёзд есть свобода, босс хочет, чтобы его парни играли открыто, он не хочет связывать их дурацкими правилами и всякой ерундой, так что он расслабляется от правил. Но ради нас он всех напряг. Джеймсон почти исполнила программу, но не смогла отказаться от удобных тапок и надеть форменные туфли женщин-офицеров. В обычные дни она, скорее всего, охотится в джинсах и футболке, а то и в майке-алкоголичке, она любит это дело и её за это любят, потому что она сейчас даёт лучшие показатели. Так что есть тут всякое, чего не видно на мониторах ВВС.

— Я слушаю.

— Во-вторых, её боевой командир, капитан Пиплз. Помнишь его?

— Скучнейший из скучных.

— Похож на налоговика, да? Так вот, это ключевой человек. Он там всё держит и докладывает напрямую в Агентство в случае чего. Его пульт такой сложный, что обо всех его методах связи рядовой состав и не знает.

— Это не доказывает…

— Я смотрел за ним всё время. Помнишь, когда ты спросила: есть ли другие категории ответственности кроме «Танго», «Оскар» и «Сьерра»? И он сказал: нет, мэм, абсолютно нет?

— Ну да. Я вроде как полковника Нельсона об этом спросила.

— Ты задала этот вопрос всем. Но только капитан Пиплз заинтересовал меня, когда отвечал. Знаешь, чем?

— Думаю, нет.

— В отличие от полковника Нельсона или остальных, капитан Пиплз склонился вперёд в своём кресле, смотрел на тебя и не моргал. Все мигают, когда разговаривают, это человеческое свойство- мигать. Но ты не будешь мигать, если ты сконцентрирована на том, чтобы контролировать свои глаза для того, чтобы не дать сигнала о лжи, не отвести глаза в сторону или не поднять вверх чтобы считать строку из памяти. Он был профессионально обучен тому, как вести себя на допросах, как врать не выдавая себя. Они слишком хорошо его научили и он переиграл.

— Значит, — ответила Старлинг, — я пропустила это. А ты нет. Хорошая работа. Это тонко, но вынуждает задуматься. Но ты сказал, что знаешь, что это за программа?

— Подумай насчёт «Танго», «Оскар» и «Сьерра». Чего они не делают? Какой возможности не закрывают?

— Просто скажи. Я устала в игры играть.

— «Танго»- обычная тактика. «Оскар»- это долгое дело. Охотиться, получать разрешение, сверяться насчёт законности. «Сьерра»- дольше всего, и требуется заранее запрашивать и подтверждать разрешение. Но представь, что они увидели большую шишку перед собой и нужно сразу принимать решение. В минуту?

— Так, я понимаю…

— У них нет времени нести вопрос по комитетам и собирать разрешения в протокол. Так что должен быть вариант обхода, когда какой-нибудь человек среднего опыта и возможностей может считать сведения из разведданных и авторизовать немедленный удар. Допустим, есть толковый солдат Джо, который углядел Усаму в палатке в какой-нибудь провинции. Он звонит офицеру Агентства, офицер ему доверяет, видит возможность удара и связывается с Лэнгли для получения разрешения на быстрый удар. Тут всё построено на скорости- нет времени на споры, доступы, подтверждение сведений, выслушивание «да» и «нет», ничего этого. Офицер идёт к большому парню, который кем бы ни был, может сказать- стрелять или нет. Он разрешает, в «Крич» прилетает кодовое слово, но не полковнику Нельсону или его заму, а боевому командиру, который идёт к лучшему пилоту, говорит кодовое слово и даёт координаты, и туда немедленно летит большая бомба. От момента обнаружения до доставки посылки проходит минуты три. А кто знает? Стрелок, во-первых. Боевой командир, который немедленно стирает видеозапись и не делает бумажной записи. И кто-то из обслуг ВВС на удалённой базе в Афгане, который может заметить, что двенадцатая птица потеряла одну из двух бомб. Но никуда дальше оно не пойдёт, потому что иногда они могут промахиваться, и никто не хочет отвечать на вопросы по этому поводу, потому что может случиться так, что эта самая бомба уничтожила школу или отель, в баре которого сидел тридцать один странствующий торговец. Это самохранящаяся и самоподдерживающаяся система. Ничего не было.

— Этому нет доказательств.

— Они будут завтра, когда мы увидим Домбровски.

— Я запрошу ДС, получим послужное дело и биографию. Допросишь её?

— Конечно.

— Но если она упрётся, я не знаю, к чему мы тогда приходим.

— У меня есть ключ к ней. Окада оставила мне сообщение на телефоне. Она нашла, что это за программа и узнала название.

«Пентаметр».

Штаб-квартира ФБР

Рабочий кабинет группы защиты Зарзи

Здание Гувера

Пенсильвания-авеню

Вашингтон ДС

17-50