Читаем Минувшее - пережитое полностью

Городская дума, заслушав это заявление, после продолжительных и бурных прений в конце концов значительным большинством помирилась с совершившимся фактом и утвердила задним числом распоряжения и действия управы по возбужденному вопросу.

Губернская власть молчаливо соглашалась с такими постановлениями, очевидно, не желая ставить на очередь щекотливый вопрос об ответственности управы и привлечении ее личного состава по обвинению в превышении власти, так как только в этой форме мог последовать и выразиться в данном случае протест губернатора.

Председатель ревизионной комиссии граф Уваров неоднократно заявлял управе, а также в заседаниях думы о невозможном, чисто хаотическом состоянии управской бухгалтерии, которая так неправильно, путано, с нарушением элементарных правил счетоводства, вела книги и счета, что ревизионная комиссия весьма часто, почти на каждом шагу, не могла получить надлежащие ответы на свои запросы и понятные, прямые объяснения на свои замечания. Граф Уваров заявлял неоднократно в думе, что при таких бухгалтерских порядках ревизия крайне затруднительна, почти невозможна. Поэтому он требовал коренной реорганизации бухгалтерского аппарата управы, в противном случае он вынужден будет отказаться от председательства и всякого участия в ревизионной комиссии.

Такое заявление графа Уварова оказалось на руку Немировскому, так как граф вообще и по причинам, о которых я говорил выше, был ревизор въедливый и злой.

А потому уход его из ревизионной комиссии был только желателен и приятен Немировскому, который, руководясь, вероятно, этими соображениями, заявил думе, что требуемая графом Уваровым реорганизация бухгалтерии при данном положении дел (?!) положительно невозможна и недопустима. Никаких веских и основательных причин этой невозможности и недопустимости Немировский не представил. Но дума не поддержала графа Уварова, и он отказался от председательства и всякого участия в ревизионной комиссии.

Графа Уварова в ревизионной комиссии заменил гласный Яков Васильевич Иванов, начальник отделения Казенной палаты. Он был связан особыми узами и отношениями с Обществом взаимного кредита, хотя по существу был человек добросовестный и честный работник, но мягкий, угодливый, когда это нужно и ему полезно. Это был чиновник, воспитанный, выросший и состарившийся в палатской канцелярии, верный и преданный ее традициям, дисциплине и служебной гимнастике и акробатству перед своим начальством; он был неглупый и толковый, хотя и не получил высшего образования, да, кажется, не имел и среднего. Иванов чуть ли не с первых лет прибытия в Саратов Немировского был с ним в очень добрых и приязненных отношениях, так как Немировский состоял его поверенным и выиграл весьма серьезное для него дело о купленном им с публичных торгов доме в Саратове.

Иванов, при всей его честности и добросовестности, был прежде всего чиновник-канцелярист и как таковой мог проявить при ревизии казенно-бюрократическую точность и аккуратность; это был бы шаблонный контрольный аппарат казенного образца.

Но при контроле и ревизии самоуправляющихся общественных учреждений, кроме механической проверки прихода с расходом и оправдательных по этим статьям документов, требуется еще работа и под другим углом зрения: общая сводка (синтез) по каждой отрасли городского хозяйства, обзор, суммирующий все данные, добытые ревизией, инициатива и возбуждение вопросов о желательных или необходимых даже усовершенствованиях и улучшениях и т.п. Словом, требуются не одни арифметические итоги, но указания на новые перспективы, на новые горизонты. Для этого требуются творчество, широта понимания, некоторый размах, полет мысли в ревизионных заключениях и замечаниях. Я так понимаю сущность ревизии и контроля общественных самоуправляющихся учреждений.

Само собою разумеется, Иванов был слишком далек от этого идеала. Граф Уваров не был таким податливым и гибким ревизором, как Иванов, а всегда был упорен и неумолимо строг в своих ревизионных работах и требованиях, что он блестяще и доказал в земстве, особенно в деле Крубера, о чем я говорил выше.

Я. В. Иванова считали почему-то специалистом по разведению растительности, цветоводству и древонасаждению; поэтому ему, вместе с особой председательствуемой им комиссией, было поручено одно время заведывание городскими бульварами и скверами. Он и тут сумел проявить свою чинность и аккуратность. Некоторые аллеи густо и, по-моему, красиво заросли раздавшимися вширь и поднявшимися ввысь деревьями, и таким образом получалась чаща, напоминающая лесную глушь и дающая хорошую тень. Это не понравилось Иванову, он усмотрел в этом "нарушение порядка", почти узаконенного и общепринятого для городских садов и скверов, и уничтожил эту густую поросль, срубил многие деревья и оголил аллеи, устроив в них большие, длинные с боков просветы.