Читаем Миндаль для Белки полностью

– Манерами своей невестки я займусь лично, – улыбнулась графиня и вышла из столовой.

Реакция Гейдж удивила ее и, как ни странно, порадовала. Не кукольная, не показная, как принято. Живая. Хотя далеко не искренняя. Гейдж питает чувства к Тейну – это уже не подлежит обсуждению, а значит, все не безнадежно. И не напрасно.

Узнать бы правду, что случилось в день помолвки – хочется внуков, смеха в МартинХолл, а не угрюмости, которую ныне предпочитает Тейн.

Графиня постучала в комнату Гейдж.

– Позволите? – спросила, переступив порог.

– Да, конечно, – ответила Гейдж, поспешно пряча носовой платок, даже постаралась улыбнуться.

– Вам придется следить за своим лицом, когда станете леди Сейвудж, – мягко сказала гостья, плотно прикрыв за собой дверь. – Пока все чувства как на ладони.

Она замолчала, но Гейдж не сделала попытки заговорить.

– Вы любите моего сына, – пошла ва-банк леди Сейвудж и, не давая времени возразить, продолжила. – И хотели бы стать его супругой. Если бы не то недоразумение, которое возникло между вами…

– Недоразумение? – вскинулась Гейдж и снова замолчала.

– Вы можете назвать это иначе?

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Когда гостья присела в кресло, Гейдж налила в бокалы вино, передала один графине, размышляя, стоит ли говорить правду. Леди Сейвудж прибегает к провокации, чтобы узнать ее, и будет закономерно, если она получит ее в обмен на правду о Тейне.

Где он? С кем? Что делает? О чем говорит? Знает ли, что его мать с визитом в ДримКарлейн?

Письма Хэнскрафта с рассказом о Тейне – история со слов знакомых, по сути, вольное изложение. Вот перед ней человек, который располагает свежей и, что немаловажно, достоверной информацией. Рискнуть? Как жаль, что у нее больше нет миндальных орешков, и решения приходится принимать самостоятельно.

Всего несколько штук. Сейчас. Их бы хватило, чтобы унять дрожь и не бояться смотреть в глаза этой великолепной женщине. И признаться. В своем обмане, в падении с лестницы с лордом Хэнскрафтом, бегстве Тейна без каких-либо объяснений, его прощальном письме…

Гейдж подавила вздох разочарования. Сама она сотни раз прокручивала Рождественский день в голове, пытаясь найти ответ. Скорее всего, Тейн узнал о миндале, иначе все теряло смысл. И тем не менее, в письме он благодарил ее за искренность. Насмешка?

Жестокость за ложь вполне допустима.

– Вы хотите мне что-то сказать, – заметила леди Сейвудж. – Но что-то вас останавливает. Можете быть уверены, что никто, никогда не узнает ни слова из нашего разговора, если вы так хотите.

– Ваша светлость…

– Чуть проще.

– Леди Сейвудж…

– Еще проще.

– Миледи?

– Пока мы не близкие родственники, остановимся на полуофициальном обращении, – улыбнулась графиня и сделала глоток вина.

Гейдж пригубила вино в своем бокале, отставила его, набрала в легкие побольше воздуха и начала разговор, к которому стремилась давно, которого боялась и время которого пришло.

Она рассказала леди Сейвудж о первом предложении Тейна – и та смеялась над историей с проигрышем и восхищалась находчивостью Артура. Она рассказала о втором, абсолютно неожиданном предложении Тейна, когда уже ничто его к тому не принуждало – и графиня, ничуть не удивившись, попросила продолжить. Наконец, она рассказала о Рождественском дне, когда Тейн подарил ей фамильное кольцо, расписала в малейших деталях, утаив всего одну, а после достала письмо Тейна и предложила прочесть.

Сама же сидела, затаив дыхание и боясь пропустить хоть слово.

– Вы уверены, что рассказали мне все, дорогая? – усомнилась графиня, отложив письмо в сторону.

И Гейдж, глядя ей прямо в глаза, призналась:

– Нет.

– Я вас слушаю.

– Ваш сын сделал предложение не мне.

– У меня другая информация.

– Миледи, – Гейдж сделал два больших глотка из бокала, но вино не помогло. – Боюсь, когда вы узнаете всю правду…

– Для начала перестаньте бояться.

– Хорошо, – кивнула Гейдж, – все равно уже поздно что-то исправить. Видите ли, дело в том, что когда ваш сын сделал мне предложение…

– Все-таки вам, – улыбнулась графиня.

– Да, мне. Точнее, он думал, что это была я, но на самом деле лорд Сейвудж…

– Неужели он просил называть его по титулу?

– Когда Тейн сделал мне предложение, – новая попытка и благосклонный кивок графини, – он был подвластен магии.

– Рождественская ночь волшебна – это не секрет, дорогая.

– Миледи, вы не понимаете. Пожалуйста, выслушайте меня. Если я собьюсь, так и не решусь признаться в обмане.

– Обман? – Леди Сейвудж пристально посмотрела на Гейдж. – Мой сын не прощает всего две вещи: обмана и предательства. Продолжайте. Я перетерплю несколько минут без своих ремарок.

И Гейдж рассказала о подарке Артура на Рождество, о том, какой силой обладали миндальные орешки, о том, что если бы не они, она бы никогда не посмела поверить в мечту. Она так же сказала, что пыталась расторгнуть помолвку сама, понимая, что семейная жизнь, основанная на обмане, не принесет счастья, но ее опередила гостья Артура, украв орешки и пригрозив, что Тейн станет ее безмолвной куклой.

– А что было дальше, вы уже знаете, – закончила Гейдж, избегая смотреть в глаза. – Думаю, Тейн узнал правду и…