– Тебе еще нет восемнадцати, и это означает, что юридически мы несем ответственность за тебя, – продолжил отец. – Но как по мне, так я бы выгнал тебя из этого дома прямо сейчас.

– Глаза б мои тебя больше не видели, – прошипела Мелисса.

Спенсер стало не по себе. В глубине души еще теплилась надежда на то, что они сейчас оторвутся от своего кофе, скажут ей, что пошутили, успокоят. Но они даже не смотрели на нее. Слова отца до сих пор звенели в ушах: Я в ужасе оттого, что ты моя дочь. Никто и никогда не говорил ей ничего подобного.

– Решено: Мелисса переезжает в амбар, – сказала мать. – Я хочу, чтобы ты перенесла все вещи обратно в свою старую спальню. И как только будет закончен ремонт в таунхаусе, я превращаю амбар в гончарную мастерскую.

Спенсер сжала кулаки под столом, заставляя себя не плакать. И не то чтобы ей было жаль расставаться с амбаром. Для нее имело значение только то, что было связано с этим амбаром. Отец собирался построить в нем книжные полки для нее. Мама вызвалась помочь ей подобрать новые шторы. Они даже разрешили ей взять котенка, и все вместе они придумывали ему смешные клички. Мама и папа радовались за нее. Они заботились о ней.

Она протянула к матери руку.

– Прости…

Мама отстранилась.

– Не надо, Спенсер.

Спенсер не удалось совладать с собой. Слезы хлынули из глаз и потекли по щекам.

– Во всяком случае, ты должна просить прощения не у меня, – тихим голосом произнесла мать.

Спенсер посмотрела на Мелиссу, лицемерно всхлипывающую на другом конце стола. Она вытерла нос. При всей своей ненависти к Мелиссе она никогда не видела ее такой несчастной – разве что после того, как ее бросил Йен в старшей школе. Конечно, это было неправильно – флиртовать с Реном, но Спенсер не думала, что все зайдет так далеко. Она попыталась поставить себя на место Мелиссы – если бы она первой познакомилась с Реном, а потом Мелисса поцеловалась с ним, она бы тоже страдала. Ее сердце смягчилось.

– Прости меня, – прошептала она.

Мелисса содрогнулась.

– Гореть тебе в аду, – со злостью бросила она.

Спенсер так больно прикусила щеку, что почувствовала вкус крови во рту.

– Убирай свои вещи из амбара. – Мама вздохнула. – И сама убирайся с глаз долой.

Спенсер округлила глаза.

– Но… – пискнула она.

Отец устремил на нее испепеляющий взгляд.

– Это так подло, – пробормотала мама.

– Какая же ты сука, – добавила Мелисса.

Спенсер кивнула, подумав, что, если она согласится с ними, они прекратят эту пытку. Ей хотелось съежиться и испариться. Вместо этого она пробормотала:

– Я сейчас же это сделаю.

– Вот и хорошо. – Отец отхлебнул кофе и встал из-за стола.

Мелисса со скрипом отодвинула стул. Она все всхлипывала, пока поднималась по лестнице, а потом хлопнула дверью своей спальни.

– Рен уехал прошлой ночью, – сказал мистер Хастингс, останавливаясь в дверях. – И мы больше никогда о нем не услышим. И в твоих же интересах, если и ты больше никогда не заговоришь о нем.

– Конечно, – пробормотала Спенсер и положила голову на прохладную дубовую столешницу.

– Хорошо.

Спенсер так и сидела, упираясь головой в стол, восстанавливая дыхание по системе йоги и ожидая, что кто-нибудь подойдет к ней и скажет, что все будет хорошо. Но никто не подошел. Ей показалось, что где-то вдали воет сирена «Скорой помощи». И как будто она двигалась в сторону их дома.

Спенсер резко подняла голову. О боже! А что, если Мелисса… что-нибудь с собой сделала? Нет, она не могла, ведь нет же? Сирена выла все ближе. Спенсер вскочила из-за стола.

Черт возьми. Что она наделала?

– Мелисса! – закричала она, подбегая к лестнице.

– Ты шлюха! – раздался голос сестры. – Чертова шлюха!

Спенсер тяжело прислонилась к перилам. Что ж. Во всяком случае, с Мелиссой ничего не случилось. Хоть это утешало.

30. Цирк вернулся

Эмили со злостью крутила педали, удаляясь от дома Арии, и едва не сбила бегуна на обочине дороги.

– Смотри, куда едешь! – заорал он.

Проезжая мимо соседа, который выгуливал двух огромных датских догов, Эмили приняла решение. Она должна поехать к Майе. Это единственный выход. Может быть, Майя просто хотела сделать ей приятное, вернув письмо, о котором говорила Эмили. Может быть, Майя сама хотела рассказать о нем вчера вечером, но по какой-то причине этого не сделала. Может быть, Э на самом деле М?

К тому же им с Майей нужно было обсудить много чего еще, помимо этого письма. Взять хотя бы то, что произошло на вечеринке. Эмили закрыла глаза, вспоминая. Она почти чувствовала банановый запах Майи и ее мягкие губы. Распахнув глаза, она резко вывернула руль, держась подальше от обочины.

Да, им действительно было о чем поговорить. Но что Эмили хотела сказать?

Мне это понравилось.

Нет. Только не это. Она скажет: Мы должны быть просто друзьями. В конце концов, она собиралась вернуться к Бену. Если он ее примет. Ей хотелось отмотать время назад, снова стать Эмили, довольной своей жизнью, радующей своих родителей. Той Эмили, которая переживала только из-за брасса и домашних заданий по алгебре.