Читаем Мильтон в Америке полностью

Двумя днями позже братия Нью-Мильтона на своей ассамблее обнародовала предписание, обязующее констеблей запретить знахарство и языческие службы повсеместно на территории поселения; я же предложил выпустить эдикт, ставящий целью окончательно и бесповоротно искоренить подобную практику, буде она обнаружится среди торгующих с нами индейских племен. Меня, однако, настоятельно убедили сохранять выдержку, поскольку было бы довольно опасно выступить сразу против всех индейцев. Поэтому я отдал распоряжение, чтобы наш богоспасаемый народ нанимал себе в работники или вел товарообмен только с теми богомольными индейцами, которые прониклись истиной, заключенной в Ветхом и Новом Завете. Одновременно, дорогой Реджи- налд, я учредил молитвенные школы, и в первое воскресенье очередного месяца двадцать туземных мужчин и женщин уже читали нараспев «Отче наш». Мне потребовалось затратить немало усилий на то, чтобы выучить текст на их родном языке и тем самым подавать им пример. «Нушун ке- суккут, куттианатамунх кувесуонк». На этих еженедельных занятиях я начал также проповедовать им догматы веры, катехизис, учить правильно рассуждать и уметь пользоваться выкладками разума. «Куккетассутамунк пейамутч». Мне пришло в голову, что следует продемонстрировать им часы и механические приспособления, изобретенные англичанами к вящей славе Вседержителя. После урока туземцы выстраивались в очередь с тем, чтобы поцеловать Святое Писание, которое я держал в руках. При этом, через посредство Эле- эйзера Лашера, я провозгласил: «Паусук наунт манит». Бог един. Само собой, я так и не смог привыкнуть к вони пропитанных медвежьим жиром шкур, которые служили им одеждой, и потому обязал всех богомольных индейцев носить платье английского покроя. Я истолковал им состояние, в коем они пребывали прежде, одним словом - Ковауваунемун, что означает «сбиться с верной тропы», имея все основания надеяться, что это сравнение понравится им ввиду сходства с их собственным опытом преследования дичи в лесу. Мне говорили, будто их бог сотворил мужчину и женщину из дерева, из корня которого якобы и произросло все человечество. Это особенно меня озаботило. «Нет. Нет. Как, Элеэйзер, перевести, чтобы они мне внимали?» «Нетопкихкта». - «Пожалуйста, переведите им следующее. Бог взял у Адама ребро и сотворил из этого ребра женщину. - Я намеренно выбирал самые простые слова. - Увидев женщину, Адам сказал: "Это моя плоть". Вы должны забыть все ваши старые суеверные россказни». На этом я завершил урок и вернулся к своим размышлениям.

11

- И в тот самый день мы обручились. Когда я опустился на колени и надел тебе кольцо, Кейт.

- О да. Ты сказал, что оно досталось тебе по наследству. Твоя бабушка скончалась от приступа в Садлерз-Уэллз и завещала его тебе. Я сразу поняла, что оно индейское, как только его увидела.

- Это правда, Кейт, я еще тогда тебе в этом признался. Правда не сразу, но я снова бросился на колени и горячо молил о прощении. Погляди только, как оно украшает твой пальчик. Продавая его, Новосад Матуксес заверил меня, что это залог счастья.

- А ты говорил, будто кольцо сулит множество детишек!

- Разве это не то же самое, Кейт? Так они говорят. Ты еще не потеряла книгу, которую я тебе подарил? Как же она называется? Заглавие самое странное.

«Рассуждение о женщинах, изобличающее их несовершенство, в алфавитном порядке». Я страшно оскорбилась.

- Это была ошибка, Кейт. Я вовсе не желал задеть твои чувства.

- Конечно же, я винила мистера Мильтона.

- Помню, ты заметила, что нрав его не улучшается. «С ним стало очень трудно, - говорила ты, когда мы прогуливались в тот день по лесу. - Он сделался более властным». - « Нетерпимым, ты хочешь сказать. Теперь он хуже иных прочих». - «Иные куда хуже, Гус. Он все еще поет. А однажды утром я подслушала, как он шепчется с голубкой». - «Согласен, он может и повеселиться, Кейт. Но иногда может и нагрубить. Думаю, ему здесь очень одиноко». - «Но ведь теперь вокруг целая куча народу!» - «Ну и что? Ровни ему нет. Как-то он признался мне, что задумал обширное произведение. А потом прибавил: кто только прочтет его здесь? Деревья, камни?» - «Мне казалось, он заботливо пестует братию». - «Он, несомненно, добрый христианин, с головы до пят». - «Он ведь принимает нас за Божий народ».

«Это он провозглашает на своих любимых ассамблеях. Но он вовсе не настолько обожает свою паству, как это может показаться. Он любит властвовать и управлять, спора нет. А стоит братьям разойтись - он тяжко охает и зевает во весь рот». - «Неужели, Гус?» - «Да. Именно так. Он обожает господствовать и распоряжаться, но порой мне чудится, будто он в этих краях окончательно сбился с дороги». - «Наверное, после Лондона здешние места должны представляться ему настоящей пустыней». - «О, ему весь мир - пустыня. Он разочарованный человек». - «Он слепец.