Читаем Мильтон в Америке полностью

«Здешний воздух, сэр, слишком влажен, - продолжал мистер Джервис прежним елейным тоном. - Поначалу мы думали обосноваться у обширного озера, которое, по уверениям наших братьев-предшественников, чище священного озера Генисарет в Палестине». - «Озеро Генисарет было таким прозрачным, что казалось повторением небесного свода!» - «Но потом выяснилось, что до упомянутого мной озера три сотни миль». «Немалое расстояние и для паломника». - «Однако недавно мы наткнулись на плодородное угодье возле этой реки, которое надеемся заполучить себе во владение». - «Этоvacuum domiciliuml» - «Как, сэр?» - «Оно не заселено? Имеет ли кто-то на него право собственности?»

Я чувствовал, что собрание внимательно вслушивается в наш диалог, а женщина с задней скамьи выкрикнула: «Одни только варвары! Только дикари язычники!» - «Это Смирения Тилли, сэр, - вполголоса пояснил мне мистер Джервис. - Набожность переполняет ее до краев». - «А кто эти язычники, которых она столь красноречиво обрисовала?» - «Туземцы-идолопоклонники. Эту землю они называют Мачапквейк. - Он помедлил, и я догадался, что речь пойдет о торговой сделке. - Но они легко с ней расстались».

Вмешательство Смирении Тилли заразило иных из собравшихся столь же ревностной настроенностью. До моего слуха донесся возглас: «Семь квадратных миль за семь одеял!»

Морерод Джервис в моем присутствии держался ровно и невозмутимо, что очень меня подкупало. «Простите их восторженность, сэр!» - «Восторженность - дар свыше!» - «Мы приобрели землю за семь одеял, добавив несколько простейших орудий труда собственного изготовления. Дикари пожелали также десять с половиной ярдов хлопчатой ткани - и, поразмыслив, мы дали им ее в придачу. Сделка была честной - и теперь эта земля наша собственность». - «Цена воистину божеская. Повторите, пожалуйста, название участка». - «На туземном языке - Мачапквейк. Но… - Почтенный Джервис запнулся. - Но нам хотелось бы назвать эту землю Нью-Мильтон». - «Это правда?» - Вскинув голову, я ждал его ответа. «Сообща мы пришли к заключению, сэр, будучи хорошо осведомлены о вашей богоугодной деятельности на нашей дорогой родине и глубоко почитая вашу самоотверженную борьбу за достижение всеобщего блага - иными словами, сэр, позволите ли вы обратиться с просьбой придать нашему сообществу некую государственную форму? Согласны ли вы стать нашим главным архитектором и созидателем?»

Полоумный малый прошептал у меня под боком: «О Господи!», однако в эту торжественную минуту моей жизни я предпочел воздержаться от заслуженной им выволочки. «Да, - произнес я. - Согласен».

Тотчас же со всех сторон раздались возгласы «Хвала Всевышнему!» и «Господь здесь, среди нас!» - что не могло не преисполнить меня радости. Почтенный Джервис повернулся к аудитории и провозгласил: «Бремя спало с наших плеч!»

Собравшиеся зашевелились, и по движению воздуха я ощутил, что кто-то поднялся со скамьи и направился ко мне. «Уже многое сделано для того, добрейший сэр, дабы облегчить ваши труды. На общем совещании мы выделили каждому семейству по двадцать акров». - «Кто вы? Представьтесь». - «Храним Коттон, сэр». - «Святое имя, бесспорно». - «Итак, наши угодья распределены по справедливости. Далее, если мне позволено будет произнести подобные слова в этом благочестивом собрании, каждая семья получила корову и две козы. Что касается посевов…»

Я убрал руку с плеча Гусперо и простер ее перед собой. «Досточтимый распорядитель Храним Коттон! Господь умножит земные блага и дарует своему народу преуспеяние. Отбросьте все сомнения на этот счет. Не выйти ли нам сейчас на свежий воздух, где легче дышится?»

Я всегда был осмотрителен и привередлив, дорогой Поул, твердо полагая, что чистота приближает нас к кристальной ясности Духа Святого. В доме собраний сделалось непереносимо душно и жарко - и я велел моему прислужнику неспешно и благоговейно провести меня меж слушателей к распахнутой настежь двери. Мои шаги сопровождались пением братьев, вышедших вслед за мной на осиянный светом простор Новой Англии.

Когда все они сгрудились вокруг меня, я обратил лицо к солнцу. С левой стороны доносились разнообразные благоуханные веяния буйно разросшегося леса: наше богоугодное поселение и в самом деле располагалось в девственном краю. Ободрившись, я трижды ударил посохом о землю.