Читаем Миллионы разных «но»… полностью

Меня сложно увидеть. Хоть я не далеко.

То, что я всегда рядом, проверить легко.


В непростые моменты. В тяжелые дни.

Тебе выжить помогут лишь крылья мои.

Через пропасть любую. Над преградой любой.

Нас, на крыльях подняв, пронесу над землей.


Ну, а если захочешь обидеть кого.

Даже пусть из-за мести – не дам я того.

Взгляд крылом заслоняя, обнявши рукой,

Я шептать буду тихо на ухо – Постой!


Ты прости если сможешь. Не спускайся до зла.

А с обидчика плату возьмут без тебя.

Ведь задача простая стоит у меня:

Твою душу спасать, не жалея себя.


Просто знай, что я рядом. Я рядом всегда.

Я твой ангел хранитель – хранитель добра.


P.s.: Я за помощь свою не беру ничего.

У тебя лишь хочу попросить одного:

Не у всех есть хранитель. Им без нас тяжело.

Ты в беду их проникни, и подставь им плечо.

У меня всегда хватит сил поднять вас двоих.

Без тебя же я сам не доступен для них…

погрустить

Только тот узнает счастье,

кто печаль перенесет.

(Шота Руставели)

«есть звери, что внутри…»

Я маленькая шишка

Под елочкой лежу.

Упала я с верхушки,

Но даже не грущу.


Ведь я висела долго

Тормашками наверх.

И видела так много:

Хватило бы на век.


Я видела рассветы.

Я видела закат.

Я видела, как люди

Играли здесь в солдат.


Они траву помяли,

Стоптали все грибы.

Зачем-то убивали

Таких же как они


От ужаса и страха

На елочке вверху,

Смотрела как их раны

Лишь множились внизу.


Бой кончился внезапно.

Ушли все в тишину.

Погибшие солдаты,

И те, кто нес войну.


А я висеть осталась

На елке на века,

Всю жизнь понять, пытаясь:

«Зачем нужна война?»


Но как-то мудрый филин

Ответил мне: «Пойми:

Есть звери – что снаружи,

И звери – что внутри».


Я маленькая шишка

Под елочкой лежу,

И лишь о смерти лишней

Забыть скорей хочу.

зона комфорта

Я хочу поскорее забраться в зону комфорта.

Я займу ее первым пока эта зона свободна.

И мне все равно кто еще хочет попасть в эту зону.

Я готов с кем угодно бороться за свою свободу.


Мне добраться до зоны комфорта не так-то и сложно.

Ведь всего то достаточно совесть лишить права голоса.

Всех родных и друзей, и врагов отодвину я в сторону.

А что думает каждый об этом мне в общем-то все равно.


Вот когда в этой зоне легко заживу я и просто.

Я услышу, наверное, множество ваших вопросов.

Вам делами из зоны комфорта помочь не смогу.

Много мудрых советов оттуда я лишь раздаю.


Вы конечно же все эгоистом меня назовете,

Уверяя меня что вы сами то так не живете.

Я на это вам всем очень просто ответить хочу:

Вы вольны проживать свою жизнь – я свою.


Только скучно со временем станет мне в зоне комфорта.

Самому долго жить в этой зоне весьма одиноко.

Осознав это все, я кого-то еще полюблю,

И из зоны комфорта навстречу любви поспешу…

взрослое детство

Скучно жить все понимая.

Знать откуда, почему.

Все заранее решая

Так как надо самому.


В детстве было интересней.

В детстве было все не так.

Каждый шаг был в неизвестность.

Беззаботный легкий шаг.


Сложно стало жить все зная.

Зная, как помочь в беде,

И при этом понимая,

Почему откажут мне.


В детстве было как-то проще.

В детстве если с кем беда,

Ты не спрашивал – «А можно?».

Просто помогал всегда.


Страшно жить, все это видя.

Наблюдать, как гибнут те,

Кто и мухи не обидел –

Просто были «не в родстве».


В детстве было безопасней.

В детстве были все дружны.

И не нужен был нам паспорт,

Чтоб друзьями стали мы.


Не пытайтесь стать взрослее.

Не спешите быть главней

Потому что вместе с детством

Вы теряете друзей…

выбор

Праздник, веселье, на лицах улыбки.

Много друзей, подарки, открытки.

В комнате дети играют, смеются.

В кухне родители…

Скоро напьются…


Вечер. Все гости ушли по домам.

Водку отец наливает в стакан.

Пьет, и, шатаясь, идет мимо сына.

"С дороги уйди! Недотепа. Скотина!

Мал еще бате перечить в ответ…"

Сыну пятнадцать исполнилось лет.


Праздник. Все гости с бокалами ждут,

Когда имениннику рюмку нальют.

Парень пьет залпом рюмочку водки.

Со злостью в глазах бьет ее на осколки.

"Вот, тебе, батя! Стал взрослым твой сын".

Ему двадцать лет. Он обид не простил…

Вечер. Случайная связь со знакомой…

Ночью с отцом ссора…

Выгнан из дома…


Праздник. Коллеги ушли по домам.

Остался один он доделывать план.

Графики, даты, цифры, таблицы.

Устали глаза. Болит поясница.

Парню сегодня уже двадцать пять.

Не с кем ему юбилей отмечать.

Вечер. Подросток у клуба стоит.

Ему героин предлагает купить.

Парень решил себе сделать подарок.

Игла входит в вену…

и боль отступает…


Праздник. В квартире находятся трое.

Мебели нет. Голый пол и обои.

Лежат на полу пустые стаканы.

Рядом бутылки, закусок остатки.

Гости, напившись, сознание теряют.

Хозяин лежит. Жизнь свою проклинает.

«Мне тридцать лет. Нет друзей и семьи.

Остался один… Кругом лишь враги».


"Праздник? Не помню… Холодно… Больно…"

Лежит на асфальте мужчина безвольно.

Мимо проходят разные люди.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский , Иннокентий Васильевич Омулевский , Андрей Рафаилович Мельников

Детская литература / Юмористические стихи, басни / Приключения / Проза / Русская классическая проза / Современная проза