Читаем Миллионы разных «но»… полностью

Есть стена. Рядом много народу.

Мы спускаемся с другом с нее.


…жертва…

Нет стены. Есть огромная пропасть.

Есть веревка. Крепеж лишь один.

Он надежен, проверен на прочность.

Только сделан с другой стороны.

Друг веревку в руках держит прочно.

Улыбается мне и молчит.

Я уверен он выдержит. Точно.

От разлуки лишь сердце болит…


Нет стены. Есть огромная пропасть.

И над ней я остался один…


В нашей жизни все стены абстрактны.

В нашей жизни проблемы страшней.

Но при этом нам всем очень страшно

Оказаться в пути без друзей.

жажда мести

Представьте. Жизнь идет своею чередою.

Работа и семья. Обыденность. Покой.

И кто-то делает вам что-нибудь плохое.

И, вроде бы, урон наносит жизни небольшой.


Но вот беда – обидчик не наказан.

И вы не можете никак его простить.

Вот с этого момента в жизни вашей

Все в пропасть начинает медленно ползти.


Вам больно. Вы не знаете покоя.

Ведь вы уже не можете спокойно жить.

У вас в душе родилось чувство злое -

Желание кому-то отомстить.


Но с каждым вашим шагом на пути к отмщенью,

Теряете вы часть своей души.

В ней все хорошее подвержено крушению,

И зло там занимает место доброты.


Весь смысл жизни занимает жажда мести.

Работа и семья уже вам не важны.

Вы отвернулись от друзей, что с вами были вместе.

Два чувства – месть и злость, оставили лишь в жизни вы.


Вы потеряли все, чего с трудом достигли.

В конце пути, осознавая только то,

Что лишь один виновен в крахе вашей жизни.

И это – только вы, и более никто.

случайны ли встречи?

Если задуматься, то в нашей жизни

Времени мало, когда мы одни.

Но что интересно – все встречи случайны,

Или виновники встреч все же мы?


Допустим, у вас кто-то спросит однажды:

«Вы не подскажете, который час?».

На этот вопрос отвечал в жизни каждый:

«Да подскажу. Без пятнадцати час».


Но ведь разговор на этом не кончится.

Пойдут чередою вопрос и ответ.

И может быть так, невзначай, кто-то скажет вам:

«Купите сейчас лотерейный билет».


И тут вы рискнете сыграть на удачу,

А рядом киоск с лотереей стоит.

Купили билет. Ну а дальше как в сказке:

Вы чудом смогли получить главный приз…


На этом судьба ваша круто измениться…

Но вот в чем вопрос – кто виной стал всему?

Случайный прохожий, что в жизнь чью-то вклинился,

Или же тот, кто ответил ему?

теория относительности

Теория относительности очень странная штука.

Ну, посудите сами, посмотрев друг на друга…


Мы детство проводим в замедленном темпе.

Пол дня мы играем, потом отдыхаем.

И нам все равно, что творится на свете.

Ведь час – это вечность, а день бесконечен.


Спасти нас от скуки способна лишь юность,

В безумном порыве влетев в нашу жизнь.

И мы, не задумавшись, сделаем глупость,

Спланировав жизнь и убив «пофигизм».


Мы учимся ставить себя перед целью.

И к ней, разрушая преграды, идти.

Мы в этот момент еще не понимаем,

Что стрелки часов, ускоряясь, пошли.


Так дни, разбегаясь, толкают недели,

А те за собою ведут месяца.

И в этом движенье мы молодость знаем.

И в ней незаметно пройдут все года.


К нам в жизнь постучалась коварная старость,

Тайком изменяя наш времени ход.

И всем подарив лишь от жизни усталость,

Замедлила день, и ускорила год.


Итог подводя, я хочу вам сказать -

Теория относительности очень странная штука.

Не надо пытаться ее понимать.

Мы, выровняв жизнь, поступили бы глупо,

И многое в ней бы смогли потерять.

ангелы хранители

Мы- ангелы хранители беспечных ваших судеб,

В тяжелую минуту пришедшие с небес.

Когда, не веря в счастье, вы предаетесь грусти,

И вместо вспышки радости в глазах лишь слабый блеск.


Мы – ангелы хранители. Приходим только к парам.

Ведь человек по жизни не должен быть один.

И с ранних лет для каждого является наградой —

Любя кого-то искренне, любимым быть другим.


Мы – ангелы хранители. Приносим парам радость,

Когда, устав от будничных обыденных проблем,

Они, с любимым встретившись, лишь помнят про усталость,

И, жалуясь на прошлое, теряют каждый день.


Мы – ангелы хранители. Являясь в этой жизни,

Мы дарим ожидание для любящих сердец,

В котором все насущные проблемы и капризы,

Что жить мешали в радости, исчезнут, наконец.


Мы – ангелы хранители. Приходим к вам младенцами,

Незнающими горя и с верой в чудеса.

И с этой верой в лучшее мы детскими улыбками

Спешим наполнить радостью вам до краев сердца.


Мы – ангелы хранители. Способны к обучению.

Все знания о мире мы черпаем у вас.

Судить о справедливости и чувстве сострадания

Мы можем лишь по действиям, направленным на нас.


Мы – ангелы хранители. Окрепнув, встанем на ноги.

Расправим крылья радости, что выросли в душе.

И вверх начнем движение, взяв вас с собою за руки,

Укрыв от неприятностей, что будут на земле.


Мы – ангелы хранители. Помочь готовы искренне.

Приходим в жизни к каждому, кто нас зовет к себе.

Но все наши старания становятся бессмысленны,

Когда вы отрекаетесь от жизни на земле.


Надеемся, что в будущем детей своих воспитывать

Вы будете с любовью и радостью в сердцах.

И ангелов хранителей, пришедших, но покинутых,

Обманутых и раненых не станет среди нас.

просьба Ангела хранителя

Я – твой ангел хранитель. Стою за спиной.

Никому не мешая, слежу за тобой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шаг за шагом
Шаг за шагом

Федоров (Иннокентий Васильевич, 1836–1883) — поэт и беллетрист, писавший под псевдонимом Омулевского. Родился в Камчатке, учился в иркутской гимназии; выйдя из 6 класса. определился на службу, а в конце 50-х годов приехал в Петербург и поступил вольнослушателем на юридический факультет университета, где оставался около двух лет. В это время он и начал свою литературную деятельность — оригинальными переводными (преимущественно из Сырокомли) стихотворениями, которые печатались в «Искре», «Современнике» (1861), «Русском Слове», «Веке», «Женском Вестнике», особенно же в «Деле», а в позднейшие годы — в «Живописном Обозрении» и «Наблюдателе». Стихотворения Федорова, довольно изящные по технике, большей частью проникнуты той «гражданской скорбью», которая была одним из господствующих мотивов в нашей поэзии 60-х годов. Незадолго до его смерти они были собраны в довольно объемистый том, под заглавием: «Песни жизни» (СПб., 1883).Кроме стихотворений, Федорову, принадлежит несколько мелких рассказов и юмористически обличительных очерков, напечатанных преимущественно в «Искре», и большой роман «Шаг за шагом», напечатанный сначала в «Деле» (1870), а затем изданный особо, под заглавием: «Светлов, его взгляды, его жизнь и деятельность» (СПб., 1871). Этот роман, пользовавшийся одно время большой популярностью среди нашей молодежи, но скоро забытый, был одним из тех «программных» произведений беллетристики 60-х годов, которые посвящались идеальному изображению «новых людей» в их борьбе с старыми предрассудками и стремлении установить «разумный» строй жизни. Художественных достоинств в нем нет никаких: повествование растянуто и нередко прерывается утомительными рассуждениями теоретического характера; большая часть эпизодов искусственно подогнана под заранее надуманную программу. Несмотря на эти недостатки, роман находил восторженных читателей, которых подкупала несомненная искренность автора и благородство убеждений его идеального героя.Другой роман Федорова «Попытка — не шутка», остался неоконченным (напечатано только 3 главы в «Деле», 1873, Љ 1). Литературная деятельность не давала Федорову достаточных средств к жизни, а искать каких-нибудь других занятий, ради куска хлеба, он, по своим убеждениям, не мог и не хотел, почему вместе с семьей вынужден был терпеть постоянные лишения. Сборник его стихотворений не имел успеха, а второе издание «Светлова» не было дозволено цензурой. Случайные мелкие литературные работы едва спасали его от полной нищеты. Он умер от разрыва сердца 47 лет и похоронен на Волковском кладбище, в Санкт-Петербурге.Роман впервые был напечатан в 1870 г по названием «Светлов, его взгляды, характер и деятельность».

Иннокентий Васильевич Федоров-Омулевский , Павел Николаевич Сочнев , Эдуард Александрович Котелевский , Иннокентий Васильевич Омулевский , Андрей Рафаилович Мельников

Детская литература / Юмористические стихи, басни / Приключения / Проза / Русская классическая проза / Современная проза