Читаем Миллион миров полностью

– Но это были разные личности? – допытывалась Ана. – Или всё-таки одна на разных этапах своего пути? Потому что если второе, то это просто метафора, новый ракурс для привычных вещей. А если первое… то я не знаю!

Фокс со скрытой нежностью смотрел на звёздную принцессу, удивляясь, какая же она временами юная и неопытная, ведь в другие моменты Ана всё понимала точнее и вела себя мудрее большинства. Возможно, эта двойственность и делала её такой особенной в глазах Одиссея.

– Ты тоже плохое отражение для «Старого зеркала», младшая сестра Афины, – сказал он. – Тебя и вправду две.

– Старшая! – с комичной воинственностью ответила девушка. – Я родилась первой и прожила больше! А она всего лишь концентрированное сверхсущество.

Спорить с юной богиней мудрости и войны стал бы только глупец. Поэтому Одиссей сменил тему:

– Отчего люди слушают сказки? Смотрят арты, читают книги, проживают гипнофильмы, решифтят чужие воспоминания и погружаются в ментосферы? Зачем всё это?

– Я на экзамене, профессор? – удивилась Ана.

– На собеседовании, – улыбнулся Фокс. – Пытливому разуму, чтобы распутать клубок загадок, нужен собеседник.

– Ты много лет прекрасно справлялся сам.

– Тогда я был старый и умный, а теперь Фокс-младший.

– Парировал как босс! – восхитилась ассистентка.

– Спасибо. Но ты не ответила на вопрос.

– Зачем кино с литературой? – переспросила девушка. – Вроде это очевидно. Люди читают и смотрят чужие истории, чтобы пережить то, что не могут в собственной жизни.

– Для чего?

– Это клёво! – ответила она, как будто совершила важное научное открытие.

– Да, но почему клёво? – гнул свою линию детектив.

– Потому что даёт испытать новые впечатления, сделать жизнь ярче.

– Но зачем нам это?

– А, мы пытаемся докопаться до самого ядра планеты, – хмыкнула Ана, но задумалась. Ответ на этот вопрос был уже не так очевиден.

– Чтобы прервать одиночество, – наконец сказала девушка, подняв глаза.

И увидела, как взгляд Одиссея потеплел.

– Разумные существа нероевого типа по своей природе одиноки, – сказал он. – Мы рождаемся и живём в обществе, но каждый – обособленное существо. Вся наша жизнь, все потребности после самых базовых связаны с созданием и поддержанием связей с другими. С поиском ощущения сопричастности.

– Люди думают, что им скучно, страшно или горько, а на самом деле им одиноко?

– По-моему, да. Можно прервать одиночество, наладив отношения с другими живыми существами – но это ох как непросто. На порядок проще и быстрее прочитать, посмотреть или пережить чужую историю, почувствовать себя её частью, найти новых близких там, в выдуманных мирах. И с первых же страниц хорошей книги ты уже не один. Ты не одинок на час, на день, на год. А когда история окончена, ты идёшь искать следующие, которые на время станут и навсегда останутся частью тебя.

Ана задумчиво кивнула:

– Герда летела на ледяную планету спасать Кая из сострадания и доброты. А мы, чтобы пройти этот путь вместе с ней.

Она помолчала и добавила:

– Когда я в детстве слушала эту сказку, то сама была Гердой, тянулась к ней и ко всем остальным, – лоб Аны внезапно разгладился, будто она удивилась собственным мыслям. – Даже к плохим, опасным и злым героям, к чудовищам. Я хотела узнать их, разобраться, открыть для себя. И если б ты раньше спросил, почему, я бы ответила: «Чтобы узнать больше». Но теперь мне кажется, что ты прав. Нет смысла узнавать ради знания. Я хотела познакомиться с ними ради того, чтобы они появились – и остались! – в моей жизни. Ради того, чтобы не быть одной.

– Истории дарят нам чувство сопричастности к другим существам. У них есть и другие функции, важные, как на подбор: передача традиции, саморазвитие, расширение горизонтов и обретение свободы. Но в основе нашей тяги к историям лежит стремление быть ближе к кому-то ещё. Найти любимых.

– К чему ты всё это спрашивал? – потребовала Ана. – И для чего мы смотрели этот странный, ладно, потрясающий арт? И где, наконец, затерянный мальчик?! Ты обещал его найти!

Одиссей глубоко вздохнул, собираясь с силами, и ответил:

– Мы нашли мальчика. А в «Старом зеркале» я услышал именно то, что искал. Дело раскрыто. Осталось только довести его до конца.

Он так сказал, будто довести до конца было самое сложное.

– Чего же мы ждём? – спросила Ана. Ей не терпелось увидеть, как Одиссей складывает из осколков новую удивительную картину. – Пошли?

* * *

В зале с алмазным куполом был аншлаг, словно зрители столпились на премьеру. Два боевых дроида у дверей, двое по разным концам зала, важный и надутый Дурран в самом центре, маленькие дроиды сверху, ведущие трансляцию. Спокойный Эндор Кан, поджатый гепардис, арестованный Ззир‘Пуун в беззвучном коконе, молчаливая тень Звездочёта и два экрана по бокам: с Хеллой и доктором Тюэль. А ещё детектив с ассистенткой. Вся труппа в сборе, пора начинать финал.

– Говорят, вы уже закончили дело, – спросил Эндор. – Так быстро. Кто убил мою жену?

– Никто, если вы хотите кратких ответов, – сказал Одиссей. – А если хотите узнать, что и почему здесь произошло, дайте мне немного времени. Я постараюсь раскрыть историю от начала до конца.