Читаем Миллион миров полностью

Человек без апгрейдов сполз по стене на пол, в его скафандре и в душе почти не осталось энергии, иссякли силы двигаться и говорить. Он был изранен снаружи и изнутри. Он уставился в рваную дыру корпуса, за которой холодно сверкали белые осколки, и всё думал, думал, но никак не мог понять.

Ты полагаешь, что можешь изменить мир. Ты борешься за правду изо всех сил и иногда побеждаешь. И тогда вселенная меняется навсегда, именно так, как ты её изменил. Но потом ты совершаешь ошибку, у тебя недостаёт сил или просто не хватает времени – и ты терпишь поражение. И оно становится реальностью, а твоё стремление спасти – лишь видением, фантазией. Но грёзы бессильны против реальности, и с этим ничего нельзя поделать. Ведь и прошлое, и будущее уже произошли.

Одиссей закрыл глаза.

– Теперь ты веришь, маленький принц? – Джахар жадно склонился над ним, дрожа от исступления. – Теперь ты веришь, что всё кончено и наступает твой последний миг?

Мальчик упал в грязь, куда его отшвырнули, и пытался подняться. Его шея была сплошным синяком; поперёк худых рёбер сквозь рассечённую в лохмотья ниту краснел косой след от когтей. Маленький принц зажал окровавленную глазницу ладонью. Ослепший глаз, пронизанный болью, был неопровержимым доказательством того, что он не бессмертен. Что мир растопчет его и пойдёт дальше, не обернувшись. Но даже чувствуя, как по одной щеке тянутся алые капли, а по другой бегут прозрачные – мальчик всё равно не мог поверить в это. С первого дня своей жизни познавший настоящие любовь и счастье, он изо всех сил цеплялся за веру в то, что вселенная милосердна. Что в последний момент что-то изменится, кто-то придёт и спасёт его.

– Веришь, что я убью тебя?! – изо всех сил заревел Джахар.

Губы мальчика посинели от страха и дрожали.

– Нет, – прошептал он, пронзительно глядя оставшимся глазом. – Нет!

Но маленький принц ошибался.

Никто не пришёл и не спас его.

Ведь когда Одиссею было одиннадцать, он впервые погиб.

Чернушка нашла хозяина сидящим посреди маленького кладбища, утонувшим в космической тишине. Птица прильнула к нему и наконец обняла, как любила: обмотала шею и положила голову на плечо. Единственное движение, на которой был сейчас способен Фокс, это едва заметно гладить пальцем её крыло. Чернушка накрыла его, как тяжёлое беспросветное одеяло, и чернота её крыльев принесла очищение.

– Проклятая аномалия, – с бессильной ненавистью проскрежетал Грай, привалившись к стене. – Мы сделали всё, что могли, но оно изначально было нечестно. Обречено. Проклятая запутанная река. И эта Джанни. Какого кайгарского дьявола, выверни меня сингулярность, она потащила нас во врата?!

Одиссея мучила та же мысль. Зачем ты следовала своему пути, Джанни, если он привёл тебя к смерти, а нас сюда?

– Ладно, хватит траура! – прогремел гобур, стряхивая слабость, и ударил себя кулаками в грудь, выбивая печаль. – Надо выбираться отсюда, или останемся здесь навсегда! Я уже на твоей посудине, Фокс, а ты в двух третях потока от нас. Так просто не достать, а на обратный полёт у тебя не хватит энергии. Верно, ИИ?

– Неверно, – ответил Гамма. – В умпе две энергосферы, которыми его укомплектовали планировщики корпорации «Санко». Они входят в перечень стандартного аварийного оборудования для спасательных операций, и каждой энергосферы хватит как минимум на сутки маневрирования и жизнеобеспечения корабля.

– Оближи меня смугль, впервые в этом мешке с камнями хорошие новости! – обрадовался Бульдог. – Ладно, энергия есть, починка скоро будет, «Гаррак» сможет пойти нам навстречу. Но ведь он совсем не крепкий. Пока летит, его опять разнесёт в труху!

– Не разнесёт: он сможет включить энергощиты.

– Ты что, забыл? – изумился Грай. – Тут нельзя!

– Эта гипотеза была скорректирована, – безмятежно ответил ИИ. – Корвет «Гаррак» появился внутри аномалии с активными силовыми полями, и это не вызвал коллапс. Следовательно, к эффекту Шарна-Крюгера приводит только пересечение энергополей с зонами искажения. Они находятся на периферии, например, где возникают врата, и в областях сильного искривления, по «стенам» тоннеля.

– Что?! – рявкнул Грай, глаза которого от изумления и гнева полезли на лоб. – Мы могли войти сюда на любом корабле с выключенными полями, отлететь от врат и просто включить их?! Без всех мучений и риска, без полётов в космосе голышом?! Пройти сквозь грёбаные астероиды, забрать останки обоих кораблей на борт мусорной махины и спокойно вернуться?! Зашибииись.

Он накрыл лысую голову руками во взрыве возмущения, сожаления, смеха.

– Не зная точных свойств аномалии, руководство корпорации «Санко» приняло максимальные меры безопасности, – с едва уловимым сочувствием ответил Гамма. – И правильно сделало.