Читаем Миллион миров полностью

Джанни Фло не любила говорить и вообще привлекать к себе внимание без крайней необходимости. Всё это время она привычно пряталась, стоя к пространству боком, но теперь проявилась – потому что время скрываться прошло. Настало время действий.

– Гамма, какой прогноз на наше прибытие? Мы можем ускориться?

– Мы идём с максимальным доступным ускорением, опережая скорость основного потока аномалии почти в шестнадцать раз. Но прогноз негативный: статистически, мы не сможем достигнуть корвета «Гаррак».

– Не сможем вовремя? – напряжённо спросил Грай.

– С большой вероятностью не сможем вообще, – отрезал ИИ. – Из-за высокой скорости и большого размера «Мусорог» вносит слишком сильное возмущение в поток астероидов и метеоров. Наши сканирующие системы уже почти не функционируют из-за проникающих повреждений обшивки, а маневрирование минимально. Вероятность того, что серия столкновений с крупными объектами повредит баржу или хотя бы нарушит курс: сто проце…

Гора размером с два «Мусорога» возникла из темноты и ударила в корабль. Она сокрушила упрямое тело баржи, и по нему прошёл содрогающийся стон; капсулы дёрнуло в воздухе несмотря на компенсаторные механизмы. Сознание судорожно погасло, спустя секунды Фокс очнулся, преодолевая тошноту – и первым, что он услышал, был резкий звук, от которого у любого звёздного капитана сводит живот: отчаянный свист вырывающегося воздуха. Он уходил из ангара через рваный пролом в потолке, откуда торчала скала.

Край горы пробил тридцатиметровую многослойную броню, потолок вмяло от сокрушительного удара, зал словно накренился и разом стал вдвое ниже. Всё вокруг скрежетало, казалось, что сейчас гора продавит обшивку до конца и размажет их всех, как букашек. Но «Мусорог» удержал её своей истерзанной композитной плотью, а секундой позже сила вращения отколола основной массив, и он улетел в сторону – их пути с баржей разошлись так же резко и бесповоротно, как и встретились. Остался лишь обломок размером с многоэтажку, который прочно засел в броне корабля, но не перекрыл её полностью. Воздух ангара стремительно уходил.

Серые гранулы скафандра мгновенно сомкнулись на лице, давление выровнялось, и оболочка прильнула к телу. Она просветлела вокруг головы и стала прозрачной, чтобы человек мог видеть. Вокруг что-то мелькнуло, Фокс осознал, что по залу носятся убийственные осколки – космической горы и искорёженной брони. Один из них врезался в пол почти рядом, словно компактный снаряд, разворотил воронку и застрял. Боевые боты взмыли в воздух, стреляя во все стороны, они испепеляли осколок за осколком, пытаясь спасти три капсулы с живыми. Умп нырнул под одного из ботов, второго разорвало прямым попаданием глыбы размером с танк, третий успел выстрелить в обломок брони – а затем прыгнул, закрывая собой капсулу Грая, куда падал изломанный и раскалённый кусок обшивки. Робот поймал его, и они слепленной дымящейся грудой покатились по полу.

Бот, защищавший Фокса, выпустил торопливую очередь в несущийся на них метеор, тот разлетелся на осколки, и человек, как в замедленной съёмке, увидел, что один из них сейчас врежется в капсулу Джанни Фло.

– Чернушка! – заорал Одиссей.

Чёрная птица телепортировалась прежде, чем он успел выговорить её имя. Она упала наперерез осколку, извернулась в воздухе, слегка толкнув маленький метеор, и он отклонился совсем на чуть-чуть, мазнув мимо капсулы Пророчицы.

Гамма синхронизировал действия всех ресурсов, которые были на корабле. Разгрузочные платформы со щупами метались по стенам, и часть из них сумела поймать осколки; остальные смогли уничтожить боты. Оставшиеся врезались в разных местах, искорёжив ребристые стены и пол.

Всё это случилось за считанные секунды – разум Фокса едва поспевал за происходящим. Чернушка спикировала обратно на капсулу хозяина и прижалась к его груди, раскинув крылья, защищая. Веер космической пыли хлестнул по чёрной птице, но она даже не вздрогнула. Астероидный нырок был приспособлен к жизни среди астероидов, и её шкуре мелкие камушки даже на большой скорости были нипочём.

Всё вокруг скрежетало и гудело, «Мусорог» явно вело, он не сумел восстановить траекторию, сбитую столкновением. Град метеоров и астероидов бил по истерзанной поверхности баржи, она тряслась и содрогалась. А некоторые из дюз, пусть и надёжно утопленных в глубине брони, уже повредило ударами, и теперь они работали с перебоями.

– Управляемость корабля сорок процентов, – в ушах Одиссея раздался голос Гаммы, абсолютно спокойный в центре происходящего бедлама. – Маневренность близка к нулю. Прогноз прибытия к цели: двадцать шесть процентов.

– А шанс прибыть вовремя?

– Ноль процентов.

– Простите, – раздался всхлипывающий голос гарранки, которая с ужасом на мордочке смотрела с разбитой экран-панели на разрушения внутри «Мусорога». – Это наша вина…

– Вы уже подвергли себя смертельному риску… из-за нас… – тяжело проронил седовласый. – Во имя сердца Беглеца, просим вас отступить…

– Мы успеем к ним на помощь, – упрямо припечатал Грай. – Если покинем корабль.