Читаем Миллион миров полностью

– Столкновение неизбежно, – бросил Сёгун, и «Мусорог» содрогнулся от удара, тут же пришёл второй, третий, четвёртый – через секунду их стало невозможно сосчитать.

Сотрясающие удары обрушивались на баржу со всех сторон, всё внутри ходило ходуном, ведь сейчас у «Мусорога» не было полей, которые гасят энергию ударов. Течение схватило их и повлекло вперёд. Они возникли на периферии гигантского силоворота, но даже здесь на корабль обрушился град астероидов. Те, что крепче, отскакивали и продолжали свой полёт, другие разбивались на куски, пополняя безмерное воинство осколочного моря, которое бушевало в извилистом, смятом пространстве местного космоса.

– Нашей тяги недостаточно для преодоления потока, – прокомментировал Сёгун. – Маневрирование признано нецелесообразным.

На «Мусорог» обрушивался удар за ударом: ливень незначительных осколков шуршал по броне, как фоновый дождь, но каждую секунду немые чудовища величиной со скалу или даже с гору приходили из темноты и врезались в баржу, сотрясая её от кормы до носа. Корабль содрогался и скрежетал, живых бы давно убило, швырнув на стену или ударив о пол; хорошо, что они лежали в капсулах. Вибро-гель состоял из двух слоёв, внешний мелко трясся, смягчая колебания, внутренний оставался практически спокоен; а скафандры сразу закрыли уши и заглушали внутренний грохот.

– Погодите, тут же полно потоков, «астероидных рек», – воскликнул Грай, разглядывая пейзаж. – Мы что, не можем выйти из потока и лететь между ними?! Вам что, нравится ловить на себя все пинки?!

– Здесь нет пространства между потоками, – ответил Сёгун. – Это иллюзия. Складки пространства организованы так, что движение идёт по одному пути. Все потоки – одна река, и лететь можно только в ней, больше негде. А на краю потока или в центре, не существенно: плотность астероидного поля примерно одинакова.

– Проклятье, – гобуркнул Бульдог. – Придётся потерпеть.

Несмотря на удары, «Мусорог» упрямо двигался вперёд, измятый, но не устрашённый. Тридцать метров брони, внутренняя часть которой была изрезана паучьими норами, оказались ещё крепче, чем думал Одиссей.

– Повреждения обшивки: пятнадцать процентов. Ремонтники приступили к экстренному восстановлению и поддержке структуры судна.

Ремоботы взвились в воздух и унеслись по тоннелям раньше, чем Сёгун закончил свою фразу. В ангаре осталось два из девяти, на всякий случай.

– Так нас надолго не хватит! – напряжённо прокричал Грай, и его зычный голос был едва слышен в раскатистом громыхании, в космической а капелле каменного хора.

– Сейчас снизится, – Одиссей не был пророком, но когда-то звался звёздным капитаном и потому представлял, что будет дальше. – Мы становимся частью потока. Астероиды и осколки приспосабливаются к нам, начинается взаимное вращение. Постепенно столкновения сойдут на нет.

Любой астероидный рой, несмотря на кажущееся безумное мельтешение, на самом деле находится в состоянии полного покоя. В состоянии потока. Траектории всех камней, от мала до велика, связаны друг с другом в филигранный танец победившего равновесия. Огромная бронированная баржа, появившись на краю аномалии, внесла раздор и разлад в эту гармонию – поэтому сейчас вся громада потока бушевала, перекраиваясь заново. Волна хаотического разрушения уходила от «Мусорога» вперёд, гораздо быстрее, чем он летел.

Эта волна пройдёт по всему потоку, разбивая и перемешивая всё заново, но постепенно движение сгладится и в реке осколков опять воцарится идеальный баланс.

Удары и содрогания стали реже и слабее.

– А что с вратами, их не разобьют?! – крикнул Грай. – Долбанёт гора, они вдребезги, а мы тут застрянем навеки!

Панорамные экраны показали мощный техно-контур, зависший в черноте; баржу уносило всё дальше. Было видно, как осколки из бушующего потока отлетают и в сторону врат – но их траектории в последний момент искривлялись и словно омывали портал. Метеоры виляли и пролетали по бокам, совершали извилистые виражи вокруг врат, а затем возвращались обратно в область перед ними. Кажется, искажение пространства не позволяло приблизиться к вратам напрямую.

– Эксперимент номер один: высылаем дрона, – сообщил Сёгун.

Маленький и быстрый бот вынырнул из обшивки «Мусорога» и помчался к порталу. Он ловко маневрировал, избегая столкновений с крупными осколками, сновал, как серебристая рыбка в бесконечном потоке бурых и серых камней. Но у самых врат дрон вильнул в сторону – точно так же, как осколки. Он не сумел залететь в портал и вернуться обратно в систему Зозуля.

Вынырнул, вернулся назад и попытался снова – с тем же результатом.

– Его не отклоняют силой, просто врата являются частью искажения, – покачал головой Фокс.

– Значит, мы могли войти, когда были в нормальном пространстве, – скривился гобур. – А в искажённом выйти обратно будет… проблематично.

– Мы в любом случае не выйдем отсюда, если не выясним, что это за аномалия.

Врата уменьшались, оставаясь далеко позади, а всё пространство вокруг занимали бурлящие потоки осколков и облака пыли, грандиозное пересечение космических рек.