Читаем Миллион миров полностью

— И только потом ты начал взрослеть и понимать. Всё на свете крутилось вокруг Нура, а вы с Гри были только игрушками для Наследника. Постепенно у тебя внутри поселилась тень, тяжесть осознания себя существом второго сорта. Ты любил Нуку и любишь сейчас, ты любил Гри точно так же, хоть и стал отстранённым. Но тебе ещё больнее, что он погиб, потому что ты понимаешь, что он никогда по-настоящему и не жил. Однажды ты понял, что у тебя нет собственной судьбы, и с этого момента начал ждать. Когда Нуку вырастет и забросит вас с Гри, когда вы станете ему неинтересны и не нужны, ведь вы всего лишь игрушки. Когда он решит завести себе шэмирай другой специализации и профиля. Когда он погибнет в результате войны или переворота, а вас поместят в кому доживать свои дни. Ожидание заменило тебе жизнь.

Дан судорожно выдохнул, глядя на детектива в упор, его глаз потерялся в омуте собственных воспоминаний.

— Ты прыгнул в портал последним, — сказал Одиссей. — Потому что целую секунду думал, прыгать или остаться и позволить всему прекратиться. Ты устал ждать все эти годы, ведь никто не ждал тебя. Только ты берёшь всех за руку и ведёшь куда нужно. Никто не берёт за руку тебя. Но потом чувство долга пересилило, твои гены, твоя программа, твоё предназначение приказали тебе прыгнуть в портал и быть с Наследником до последнего, защищать его и отдать за него жизнь. Как Гри. И ты прыгнул.

Фиолетовый глаз Дана закрылся, зажмурился, он стоял перед человеком навытяжку, всеми силами стараясь сдержаться и не дрогнуть, не поплыть. Ему нужно оставаться сильным, чтобы бороться, ему нельзя плакать, он голос разума, старший, он должен позаботиться о малыше Нуку, он должен отдать за него жизнь. Всё внутри Дана повторяло это, кричало, шептало, стонало, лицо мальчика исказилось, как треснутая каменная маска, но он остался недвижим.

— Глубоко внутри твоё крепкое сердце разбито, — сказал Одиссей и замолчал.

— Ты понял, — прошептал серый, открывая глаз. — Ты всё понял.

— Но ты не понял одну вещь, Дан, самую важную вещь.

— Какую?

— Не только ты шэмирай Нуку, а он твой хару. Но и наоборот.

Изумление, неверие, тайная радость, сомнение, непонимание, буря эмоций исказило лицо и взгляд старшего брата.

— Нет. Не может быть. Он… а я лишь… — Дан не смог выговорить.

— Может, — сказал Одиссей, и положил руку на грудь старшего брата, туда, где под шершавой шкурой и мягким телом вибрировало твёрдое, как камень, сердце руу’нн. — И когда ты в этом убедишься, перестань сомневаться. Просто поверь. Договорились?

Серый молчал, тяжело дыша, буравя взглядом чужака.

— Ладно, — сказал он.

— Одиссей! — крикнула Ана, вскинув руку. Она указывала на далёкий потолок, где темноту пронзила яркая вспышка импульсного подрыва.

— Игрушка, что нам делать? — крикнул Одиссей.

— Стоять на доске. Быть готовыми к раскрытию сферы.

Поднялся ветер, через дыру в потолке ворвался вихрь из пары десятков дронов, они рассыпались по пространству, сканируя всё вокруг и выискивая Наследника. Следом влетели гвардейцы личной охраны примара, и ещё два отряда в иной форме и цветах, в общей сложности больше полусотни элитных бойцов, каждый с личным защитным полем, в технологичной броне и с полётным ранцем за спиной. И трое высших кинетиков руу’нн с Эрраду во главе.

— Нам конец, — пискнула Ана, но почему-то в её голосе и развевающихся волосах был не страх, а бесшабашное отчаянное веселье.

Сканы обнаружили их, стоявших ровно посередине, не скрываясь, и дроны перестроились, заходя на вираж. Они выпустили первую волну маленьких сверкающих зарядов, которые ринулись вниз, чтобы взорвать и испепелить Наследника к плазменным чертям.

И тогда грянули фейерверки. Они били из установок, как батареи, давно просившие огня. И темнота этого мрачного места воссияла всеми цветами радуги, в том числе, парой цветов, незнакомых глазу людей. Всевозможные фигуры рождались в воздухе: драконы, необычные бабочки, космические города и цветки, улыбающиеся лица и персонажи сказок. Общий праздник связал их, так долго томившихся в скучных коробках и ждавших своего часа. Бомбы канули в сверкающее ликование и взорвались там, но их разрушительные взрывы лишь украсили фейерверк.

— Воу, — сказал малыш Нуку, задрав голову и разглядывая плазменные всполохи вперемешку с крошевом многоцветных искр.

Когда всё погасло и рассеялось, стало видно, что с одной стороны висят дроны и элитная гвардия с тремя примарами руу’нн, а с другой столпились крайне странные, нестройные и пёстрые ряды. Машинки и роботы отъехали от зарядных станций; ногороги, буцефалы, топтуны и прочие звериные серво-игрушки собрались в невиданные доселе стаи; меха-куклы взяли в руки принадлежности для творчества, а мягкие игрушки с высокотехнологичной нодотроникой внутри похватали спортивных снарядов и игрушечного оружия.