Читаем Миллион миров полностью

Значит, вокруг планеты висит пара техностанций, которые генерируют подавляющий колпак — и любой вход в гипер или попытка нуль-транспортировки внутри колпака превращается в лотерею с несчастливым концом. Выиграть конечно можно, но в случае проигрыша теряешь не деньги, а существенную часть атомов тела.

— Итак, у нас нет связи и способов сбежать, а Эрраду ищет это место и скоро найдёт. Власти руу’нского квазарата на стороне Наследника, но думают, что всё под контролем, что Нура спасают друзья, а на самом деле поиски возглавляет враг, — подытожил Одиссей. — Ладно, Игрушка, раз ты такая продвинутая, каков твой стратегический план?

— До блокады оптимальный план был спрятаться и известить военные силы квазарата, ждать до нейтрализации заговора. После блокады план поменялся: заманить примара и его оставшихся союзников сюда. Дать бой.

— Что? — воскликнула Ана. — Сюда? Они же станут мишенями!

Она показала на детей, а потом удивлённо уставилась на Фокса:

— А ты почему не удивлён?

— Потому что фейерверковые группы обеспечивают перекрёстный огонь и полное покрытие центральной зоны, — пробормотал детектив.

— Чего?!

— Игрушка, как ты собираешься заманить сюда Эрраду и остальных?

— Уже заманила.

— Как?

— Привела вас.

Это стало сюрпризом и для Фокса. Секунду он смотрел в пустоту, пытаясь понять, где прокололся. Затем с досадой цыкнул и достал из кармана тяжёлое алое украшение в золотистой оправе.

— Маяк! — поняла Ана. — Значит, Эрраду сознательно нас отпустил!

— Не я обыграл примара, а он меня, — напряжённо кивнул Фокс и изо всей силы зашвырнул украшение в темноту, хотя было уже поздно. — Но Игрушка, ты утверждаешь, что знала об этом?

— Да.

— И привела нас сюда, чтобы Эрраду пришёл следом?

— Да.

Ана поражённо всплеснула свободной рукой:

— Ты рассчитываешь победить боевую группу, дронов и одного из сильнейших кинетиков квазарата? Куклами?

— Я подготовила всё необходимое, — невозмутимо ответила Игрушка.

И тусклые сервисные дроны, по-паучьи шурша стальными лапками, вытащили из темноты и положили к их ногам четыре вещи:

Экстрим-сферу с Греаны.

Бандуру из дымчатого пластика, похожую на сложный алхимический агрегат.

Висайский Зеркалатор.

И стойкого оловянного солдатика со Старой Земли.

Ана и Одиссей в шоке уставились на это богатство.

Малыш Нуку робко улыбнулся:

— Солдатик сильный! — с надеждой сказал он.

Его старший брат посмотрел наверх, в темноту, скрывающую далёкий потолок. В его взгляде было всё то же ожидание, что и всегда.

— Игрушка, сколько осталось? — спросил Фокс.

— Несколько минут. Враг понимает, что его ждёт сопротивление, он вызвал всех боеспособных участников заговора. Их переброс в систему с последующим перелётом через зону гипер-подавления займёт около двадцати минут. Пятнадцать из которых уже прошли.

Ана всплеснула руками, обняла малыша у себя на руках и принялась озираться в поисках максимально защищённого места.

— Нет, — сказала Игрушка. — Пожалуйста, стойте на шахматной доске. В диапазоне Е2-Е4.

Одиссей кивнул, подошёл к маленькому руу’нн, стоящему посреди пешек, и опустился на одно колено, чтобы быть с ними вровень.

— Дан, — спросил он. — Чего же ты ждёшь?

— Своей очереди, — глядя на труп синего, ответил серый шэмирай.

Одиссей понимал это ещё с того момента, когда посмотрел запись, где они трое уплетали руу’нское мороженое. Ведь он увидел спокойного отрешённого созерцателя десяти лет от роду, который слишком многое осознал.

— Тебя создали раньше всех, за четыре года до рождения Нура, — тихо сказал Фокс. — Ты был спроектирован, как рассудительный старший брат в будущей группе, голос разума, который будет уравновешивать возможные недостатки Наследника. Ты изначально был создан ради кого-то другого, поэтому в тебе так никогда и не возникло радости от того, что ты сам живёшь.

Серый почти не двинулся, но его лицо неуловимо изменилось, и взгляд фиолетового глаза стал живым. Этого было достаточно, чтобы понять, как важен для ребёнка этот разговор.

— Гри родился на два года позже, созданный, чтобы быть заводилой и лидером, весёлым и энергичным. Вы с ним отлично играли и ладили, но его появление тебя не особенно тронуло, ты воспринял его как должное.

Дан не кивнул, но и не возразил.

— Тебе было четыре года, ты ждал появления своего хару, как самого важного события, ждал всем своим существом. И потому, что ты так запрограммирован, и потому что это в самом деле волнующе и интересно. Ты ждал день за днём, месяц за месяцем, и когда он родился, это изменило всё. Первое время ты был абсолютно счастлив. В первые ваши годы вместе, втроём всё казалось правильным, идеальным, на своём месте.

Дан дрогнул, его шершавая рука-отросток потянулась к груди и застыла у сердца.