Читаем Милая, 18 полностью

Во всех этих лагерях соблюдаются две установки: камуфляж и секретность. Отсюда ясно, что нацисты отдают себе отчет в том, что совершают преступление. В каждом лагере людей по прибытии отправляют на селекцию. Для принудительного труда отбирают очень немногих, остальных, включая женщин и детей, отправляют в ”санитарный пункт”, якобы на дезинфекцию. Всех стригут наголо; охранники, создавая видимость санитарной процедуры, раздают куски мыла (на самом деле — камни, залитые сверху слоем мыльной пасты), велят не забывать номера кабинок с одеждой. (Многие женщины по дороге в лагеря пытаются спрятать своих детей или даже выбросить их из поезда в надежде, что их подберут крестьяне, но это редко случается.) Когда люди входят внутрь камеры, за ними запирается железная дверь, и дежурный пускает газ. Сначала пользовались угарным газом, но он действует медленно и стоит дорого. Поэтому стали применять смесь синильной кислоты под названием ”циклон Б”, разработанную гамбургской фирмой по производству инсектицидов. Смерть наступает через несколько минут.

Евреи, оставленные для принудительных работ, производят уборку камер и увозят трупы в крематории, где их сжигают. Сначала сжигание производилось в открытых ямах, но это пришлось прекратить из-за невыносимого зловония. Как правило, евреи, занятые на этой работе, через две-три недели сходят с ума.

Бывают варианты, но в основном именно таков общий порядок. Прежде чем сжигать трупы, у них вырывают золотые зубы. Все ценности сдаются для нужд германской армии. Остальное — одежда, очки, обувь, протезы, даже куклы — отправляется на склады, где еще раз проверяется, не спрятано ли в них что-нибудь. Волосы отправляют в Германию для набивки матрацев и производства водоотталкивающих морских перископов. В одном лагере из трупов добывали жир для варки мыла.

По нашим сведениям, средствами уничтожения оборудованы лагеря не только в Польше, но и на территории Германии. Лагерь Дахау служит центром ”экспериментальной медицины”. На людях проводятся опыты по пересадке костной ткани и отдельных органов. Безжалостно определяют предел человеческой сопротивляемости морозу, электрошоку и так далее. Во всех лагерях, не только в лагерях уничтожения, применяются пытки, унижения и насилие. Подробности в приложении.

В Польше в лагерях уничтожения могут быть умерщвлены минимум сто тысяч человек в день. Мы не располагаем сведениями о подобной цифре в самой Германии. Польские лагеря работают на полную мощность. Количество строящихся газовых камер и крематориев неуклонно растет.

Лагеря в Польше:

Люблинский район

Белжец — находится на железнодорожной линии Люблин — Томачев; в нем содержатся евреи из Львова и окрестностей; пропускная способность — десять тысяч человек в день.

Собибор — близ Влодавы; пропускная способность — предположительно шесть тысяч человек в день.

Майданек — концентрационный лагерь в предместье Люблина; находится в личном ведении Одило Глобочника, группенфюрера СС в Польше. Пропускная способность — более десяти тысяч человек в день.

Западная Польша

Хелмно — самый старый лагерь уничтожения (функционирует с конца 1941 года), в тринадцати километрах от Коло, на железнодорожной линии Лодзь — Познань. Предназначен для уничтожения евреев Западной Польши.

Центральная Польша

Треблинка — совсем недавно обнаружен подпольщиками, расположен недалеко от Варшавы. Предназначен для уничтожения евреев из Варшавского гетто, из Радома, Белостока, Гродно, Прибалтики, Ченстохова, Кельце.

Южная Польша

Аушвиц — сразу за силезской деревней Освенцим. Окружен примерно пятью десятками трудовых лагерей. Средства уничтожения находятся на участке под названием Биркенау. Пропускная способность — свыше сорока тысяч человек в день. Вместе с евреями там уничтожаются русские военнопленные, цыгане, политические заключенные, уголовники и другие.

ПРИЛОЖЕНИЕ (Составлено ”Яном”).

Лагерь уничтожения Майданек в Люблине.

Мне удалось проникнуть в Майданек под видом одного из сотен польских рабочих, занятых на строительстве дополнительных комплексов.

В 7.00 я выехал из Люблина на телеге с бригадой ”Леопольда”. Нас остановили на конечной станции примерно в километре от главных ворот лагеря. Станция примыкает прямо к дороге. Нам пришлось пережидать, пока по этой дороге гнали к лагерным воротам несколько тысяч румынских евреев.

Машины Красного Креста стояли у станции. Немецкая охрана грузила в них стариков, калек, детей — всех, кто не мог пройти пешком оставшиеся полтора километра. Леопольд мне сказал, что затем эти машины Красного Креста закрывают наглухо, выскочить из них невозможно. Как только машина трогается, в салон начинает поступать угарный газ из выхлопной трубы — так что в Майданек прибывают уже трупы.

Примечание. Этот же метод применялся в Хелмно и в Треблинке, но от него отказались — слишком медленный и слишком дорогой. Теперь его применяют только в качестве дополнительного.