Читаем Милая, 18 полностью

А теперь о другом. На этой неделе завезли партию пшеницы и картофеля и бесплатно распределили по приютам. Наш приют на Низкой получил еще и лекарства, о которых мы и думать забыли, и даже шоколад (его уже два года как никто не видел). Потом разрешили открыть школу и привезли учебники. Потом выкрасили здание приюта и прислали новое постельное белье. И, наконец, мы узнали, откуда такая забота среди немыслимого кошмара: готовились к приезду швейцарской комиссии Международного Красного Креста по проверке условий жизни в гетто, а наш приют должен был являть собой ”типичный пример”.

Швейцарцы все приняли за чистую монету, собрались в здании Еврейского Совета в присутствии членов общины. Еврейский Совет во главе с Борисом Прессером и Паулем Бронским послушно засвидетельствовал ”улучшение жизненных условий”. (А на самом деле в декабре смертность от голода достигла 4000 случаев). Зильберберг, наш последний друг из Еврейского Совета, попытался пробраться к швейцарцам и рассказать им правду; его схватили и бросили в Павяк как ”большевика-агитатора”. Меня тоже пригласили свидетельствовать, но я уклонился. Что я мог сделать? Пойти на риск потерять эту жизненно необходимую партию продуктов, которая нужна как воздух, зная, что, едва швейцарцы уедут, все вернется на круги своя?

Мы решили послать Андрея на арийскую сторону связаться с Кристофером де Монти. Известно, что он сопровождал швейцарцев в Варшаве. Андрей считает, что лучше не выходить на де Монти, потому что, даже если ему и удастся передать им отчет, он все равно не будет представлен на рассмотрение. Маловероятно, чтобы Швейцария полезла в петлю или вдруг встала на защиту гуманизма. Думаю, Андрей прав. Швейцарцы не хотят злить немцев. Плевать им на всю эту войну. Мы слышали, что датчане, голландцы, французы и другие народы проявляют мужество, защищая свои еврейские общины. Даже Швеция, которая соблюдает нейтралитет, приняла тысячи еврейских беженцев. Неужели гетто существуют только в Польше, Прибалтике и на Украине? Наши бетарцы из Венгрии и Румынии рассказывают, что у Адольфа Эйхмана были даже неприятности из-за того, что он высылал оттуда евреев.

Ирвин Розенблюм продолжает фабриковать у нас в подвале фальшивые документы. Теперь, кажется, все уже пишут дневники из опасения, что о нас забудут. В соседней с Ирвином комнате Юлий Шлосберг по-прежнему изготовляет самодельное оружие. Уверен, что в один прекрасный день мы взлетим на воздух.

Александр Брандель