Читаем Микролюди полностью

– Это тоже одна из форм жизни… После того, что произошло, у меня впечатление, что моя способность раздражаться сильно уменьшилась. Комар больше мне не враг, он просто «другое живое существо рядом со мной».

Она наблюдает за комаром, спокойно сосущим кровь.

Кажется, что насекомое ее завораживает.

Комар улетает с раздувшимся брюшком.

Аврора пронзительно смотрит на Давида и бросает:

– OK, я согласна попробовать твою смесь, похожую на экскременты, возможно, даже это наркотик, но прошу тебя поклясться мне…

– В чем?

– …не смеяться надо мной, если я буду говорить что-то глупое или непристойное.

Он согласно кивает.

Аврора пробует отвратительную субстанцию и морщится.

Давид заставляет ее сделать глоток побольше, она слушается с отвращением и тут же бежит в туалет, чтобы все выплюнуть. Потом возвращается.

Он пережидает несколько секунд и предлагает ей повторить.

– В первый раз это нормально.

Она слушается, глубоко вздохнув. Когда наконец субстанция начинает спускаться по горлу и пищеводу до желудка, не вызвав отторжения, Аврору охватывает дрожь.

– Ощущение просто отвратительное!

Давид достает трубку, набивает ее сухими листьями и разжигает. Объясняет Авроре, что она должна заложить себе в ноздри два наконечника, и сильно вдувает дым в ее легкие.

Она выжидает.

– Мне жаль, но со мной ничего не происходит, только опять тош…

Он вдувает ей вторую порцию дыма. Она подпрыгивает от изумления, затем закрывает глаза и вдруг затихает.

Он встает позади нее, чтобы удерживать ее тело, которое вдруг клонится назад.

Она прикрывает веки, и кажется, что она заснула.

– Ты меня слышишь, Аврора?

Она не отвечает, но улыбается.

– Аврора?

– Згрев… врпек… трезка… влеп… – отвечает она.

– Ты должна оставаться в контакте с моим голосом и реагировать на все, что я тебе скажу. Я буду твоим проводником в первом посещении твоего сознания.

Ее веки опущены, улыбка превращается в гримасу.

– Ты должна представить себе коридор, и он постепенно возникнет перед тобой. Я буду считать, и когда скажу ноль, ты окажешься в этом коридоре. 10… ты визуализируешь его… 9,8,7… его изображение становится более четким… 6,5,4,3… внимание, сейчас ты подойдешь к нему: 2, 1 и ноль. Ты видишь коридор?

Она не отвечает.

Он ждет.

– Груи… я его вижу, – произносит она.

– Видишь деревянные двери с надписями на медных табличках?

– Да.

– Подойди к одной табличке и прочти, что там написано.

– Сергей Алинович.

– Приоткрой дверь и скажи мне, что ты там видишь.

Ее зрачки движутся под прикрытыми веками.

– Какой-то человек лежит среди кучи трупов. Это Сталинград, он среди развалин, истекает кровью и ждет помощи, но санитары проходят вдалеке и его не замечают. Они кладут на носилки кого-то другого. Сергей зовет, но те так заняты, что не слышат. Он снова зовет на помощь, но потом силы покидают его и…

– Выходи. Сейчас не время лить слезы над агониями твоих прежних жизней. Это чтобы ты поняла, где ты находишься. Видишь снова коридор?

– Здесь другие имена, я должна открыть еще одну дверь? На этой написано Крис Каллаган. Я открываю.

– Что он делает?

– Он скачет в атаку на лошади с саблей в руке, перед ним вражеские отряды. Я думаю, что это Гражданская война в Америке. Противник стреляет, и пуля попадает ему прямо в грудь, он падает с лошади.

– Выходи.

– Открываю другую дверь: Ахилл Батисти. Я торговец овощами в марсельском порту, и там чума. Все люди больны, я пытаюсь дойти до дома, но спотыкаюсь, все тело у меня покрыто гнойниками, легкие полыхают огнем.

– Не надо больше открывать двери в коридоре.

– Это так захватывающе. Я открываю еще одну дверь. За ней я крестьянка в Бразилии, меня зовут Валентина Мендоса, я работаю около болота, и меня жалит змея.

– Выходи и не открывай больше двери, пожалуйста. Хорошо?

– Я в коридоре.

– Прямо напротив тебя дверь, единственная в глубине. Видишь ее?

– Да, вижу.

– Иди туда, это твоя первая жизнь на Земле, и именно она нас интересует.

Проходя вперед, она читает имена своих прошлых жизней.

Она подходит к двери в глубине, надпись на ней сделана не латинскими буквами.

– Открывай эту дверь, – приказывает Давид. – Что ты видишь?

Аврору вновь охватывает волнение. Нервный тик пробегает по ее лицу.

– Я в ледяной пещере, окруженной снегами. – Она очень взволнована. – Это не гора. Такое впечатление, что я под землей, в ледяном гроте, но удивительно, что мне не холодно, я как будто нахожусь в святилище и защищена от всего плохого, что может произойти снаружи. Это ощущение защищенности очень приятно… Рядом со мной двое мужчин, молодой и постарше, и…

– Выходи и закрой дверь.

– Решай. Ты хочешь, чтобы я исследовала эту жизнь или нет?

Давид прерывает ее:

– Это та жизнь, но ты в плохом месте для ее прочтения. Ты должна войти еще раз. Когда ты снова откроешь дверь, то увидишь подвесной мост. Он позволит тебе подойти именно к этой жизни, выбрав определенную точку появления во времени. Я хотел бы, чтобы ты вошла именно в тот момент, который я тебе укажу.

– Какой момент?

– В тот момент, когда ты пережила свою самую прекрасную историю любви.

Не открывая глаз, Аврора сдвигает брови, потом выполняет.