Телиус откинулся на спину напарника и засунул под губу щепотку жевательного табака. Джонстон прихватил с собой в окопчик радиопеленгатор со сканером частот — можно и ночью слушать, что творится в эфире. Настроение у обоих было спокойным, поводов дергаться не было. Как-никак десятая выброска в микромир, оба давно здесь как рыба в воде. Джонстон включил пеленгатор и поглядел на экран — не проявится ли кто в семидесятигигагерцном диапазоне, в котором работают радиогарнитуры «Наниджен»? Эфир молчал.

— Может, у них и раций-то нету, — бросил он Телиусу.

Тот в ответ только хмыкнул и плюнул сквозь зубы длинной табачной струей.

Напарники разорвали пакеты с сухим пайком и подкрепились. Затем по очереди выбрались отлить, отойдя на несколько шагов — и обязательно прикрывая друг друга с мощной газовой пневматикой на изготовку, на случай, если кто-нибудь все же прорвется за провод под напряжением. Есть тут такие твари, которые на запах мочи прямо как мухи на мед слетаются.

Потом Телиус и Джонстон распределили дежурства — один дремлет, другой постоянно бдит, не снимая очков ночного видения и стараясь особо не высовываться из окопчика.

Первая вахта досталась Джонстону, который все никак не мог привыкнуть к тому, какая дикая жизнь начинается тут по ночам, к неустанному мельканию и копошению всяких мелких тварей за стеклами инфракрасных очков. Черт, кругом насекомые, просто миллионы — так и ползают повсюду, куда ни глянь! Он до сих пор их особо не различал. Все на одно лицо, никакой, считай, разницы. Вот разве что хищные слегка выделяются. Бывший вояка повел головой в очках в надежде засечь яркий силуэт мыши — как-никак теплокровное. Хорошо бы крупняк какой-нибудь чпокнуть. Да еще и ночью. Угондошить мышь из шестидесятого калибра — это, считай, как буйвола, он такое уже несколько раз проделывал в Африке.

— Вот бы мышь сейчас подстрелить, — вслух размечтался Джонстон. — Было бы круто.

Телиус хмыкнул.

— А вот сколопендру — ну ее на фиг, — неожиданно добавил его товарищ.

Глава 22

Окрестности станции «Браво».

29 октября, 18:00

Шестеро уцелевших студентов выбрали для ночлега возвышенность с небольшим деревцем посредине — если ночью вдруг опять польет, то, по крайней мере, не затопит. Деревце, охиа в полном цвету, в закатных лучах прямо-таки светилось от обилия ярко-красных ершистых цветков, сплошь усыпавших его ветки.

— Надо сделать изгородь повыше, — сказал Питер.

Путники набрали сухих прутиков и стеблей, раскололи их на длинные щепки и воткнули в землю поплотнее друг к другу. Получилось нечто вроде частокола с выставленными наружу острыми концами. Так студенты полностью окружили место стоянки, оставив в изгороди лишь один-единственный узенький проем — только-только маленькому человечку протиснуться. Вдобавок у входа понатыкали кольев хитрым зигзагом — с ходу не проскочишь. Трудились они над усилением импровизированного форта до тех пор, пока в темноте можно было хоть что-нибудь разобрать. Натаскали внутрь сухих листьев, соорудили нечто вроде навеса — и от дождя в случае чего спасет, и от глаз летучих хищников прикроет.

Землю под навесом тоже устлали листьями. Даже не столько ради комфорта, сколько для защиты от всяких червячков, которые во множестве копошились в почве. Соорудили боковой полог для отвода воды от постелей, а заодно чтобы не дуло.

Форт был готов.

Карен вытащила свой аэрозольный баллончик. Он был почти пуст — чуть ли не весь на муравьев извела.

— Напоминаю, тут бензохинон, — сказала девушка. — Если кто-нибудь нападет, на пару пшиков хватит.

— Ну, теперь я как за каменной стеной! — саркастически бросил Дэнни.

Рик Хаттер приготовил гарпун — капнул на заточенный кончик кураре из бутылки и прислонил его к частоколу, чтобы был под рукой.

— Надо установить дежурства, — напомнил всем Питер. — Меняться будем каждые два часа.

Оставался вопрос, разводить ли костер. В нормальном мире при ночевке в диком лесу костер разводят и для тепла, и чтобы отпугнуть хищников. В микромире же ситуация совсем иная. Точку в споре поставила Эрика Молл:

— Свет привлекает насекомых. Если у нас будет гореть костер, сюда хищники со всей округи слетятся. Фонари тоже предлагаю не включать.

Это означало, что ночь им предстояло провести в кромешной тьме.

Закат превращался в ночь, и мир на глазах терял свои краски. До путешественников вдруг явственно донеслось какое-то частое пошлепывание и похлопывание — словно семенящие шажки великого множества невидимых ног. И этот торопливый топот явно приближался.

— Что это? — вопросил Дэнни ощутимо дрожащим голосом.