Читаем Михаил Тверской полностью

На переяславском съезде был достигнут временный компромисс между основными политическими фигурами Залесья. Полагают, что Андрей Городецкий запретил своему единственному наследнику, сыну Михаилу, начинать интригу против дяди — Михаила Тверского. Слишком неравны были силы сторон. Однако за эту лояльность Михаила Городецкого его отец ещё при жизни настроил своих бояр, а также своих доброхотов в Орде на поддержку Михаила Тверского в качестве соискателя великого княжения Владимирского. В свою очередь, Михаил Тверской обещал признать вотчинные права Михаила Городецкого на его удел, который при желании можно было рассматривать и как часть великого княжения Владимирского.

Окончив дела, князья по обычаю сели пировать. Москвичи выставили угощение, гости сдержанно похваливали, из осторожности предпочитая блюда, приготовленные в собственной кухне. Отравление соперника было обычным делом в Орде и Византии. Но случалось оно и среди Рюриковичей. Так погиб, например, в Киеве один из сыновей Юрия Долгорукого Глеб. Ходил упорный слух, будто и сам «основатель Москвы» был отравлен там же на пиру у сборщика податей Петрилы...

Вспоминая старую пословицу — «худой мир лучше доброй ссоры», хозяева Руси разъехались по осыпанным осенним листом дорогам в свои уделы. И каждый тяжко вздыхал при мысли о том, сколько тревог готовит ему завтрашний день...

Колея власти и власть колеи


Итак, 5 марта 1303 года внезапно умер младший из сыновей Александра Невского — Даниил Московский. Но и старший брат не заставил себя долго ждать. 27 июля 1304 года Андрей Городецкий скончался. Князя похоронили в его удельной столице — Городце на Волге. Там, над волжским простором, Андрей построил церковь во имя Михаила Архангела. В её стенах он и обрёл вечный покой.

В результате этих двух утрат Михаил Тверской неожиданно для себя вышел на первое место по неписаной «табели о рангах» сообщества потомков Всеволода Большое Гнездо. Его ждал золотой владимирский венец. Кажется, он и не думал о такой судьбе. Михаил Тверской — каким мы видим его — был редкий тип князя-философа. В нём не было мелкого честолюбия. К тому же он знал, какой ценой приходилось платить соискателям владимирского трона за удовольствие слышать своё имя на великой ектенье. И зная цену верховной власти, он часто повторял слова Екклесиаста: «Лучше горсть с покоем, нежели пригоршни с трудом и томлением духа» (Еккл. 4:6).

Но жизнь устроена так, что однажды вступив на тот или иной путь, человек уже не может с него сойти. Множество больших и малых причин удерживает его в привычной колее. Закон этот в равной мере предписан крестьянину и ремесленнику, священнику и воину, бездомному бродяге и великому князю. Только уйдя из этого мира в мир иной — не загробный, но «застенный», монастырский, — человек может изменить свою жизнь. Но такой поворот посилен лишь очень немногим. Князь Михаил Тверской был не из их числа. Мать воспитала его как правителя. В его жилах текла «голубая кровь» Рюриковичей, кровь великого Всеволода Большое Гнездо. Наконец, он чувствовал ответственность перед Богом за своих подданных. Он мог своей властью спасти от гибели или ордынского плена тысячи людей. Это был его долг как христианского правителя. Ради всего этого Михаил Тверской согласился взять на себя тяжкое бремя верховной власти в Северо-Восточной Руси. Но очень скоро он убедился в том, что одного его согласия мало. Необходима борьба...

Братья Даниловичи


Известно, что брачные союзы русских князей были пунктиром союзов политических. Но говорить об этом избегали. На ком был женат Даниил Московский — неизвестно. Но известно, что эта достойная женщина стала матерью пяти сыновей.

Источники умалчивают о дочерях Даниила. Но более чем вероятно, что отец пятерых сыновей был и отцом нескольких дочерей. Историки восполняют это молчание своими предположениями (81, 5; 39, 163).

Пять сыновей Даниила летописец перечисляет в следующем порядке: «Сего сынове: Юрьи, Александр, Борис, Иван, Афонасей» (17, 174). Впервые мы видим их вместе — метафорически, на исторической сцене — у гроба отца. Здесь они клялись исполнить его последнюю волю, изложенную в завещании...

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное