Читаем Михаил Тверской полностью

В хронологии этой поездки Петра вновь всплывает образ преподобного Иоанна Лествичника как любимого святого митрополита. 21 марта 1311 года — четвёртое воскресенье Великого поста, переходящее празднование автора «Лествицы». Служба ему начиналась вечером накануне, то есть 20 марта. Таким образом, хиротония была приурочена ко дню памяти Иоанна Лествичника. Это давало митрополиту прекрасную тему для праздничной проповеди.

Съезд владык в Твери был «съездом примирения». Следуя евангельским заповедям, митрополит Пётр после собора в Переяславле не стал преследовать своего главного обличителя епископа Андрея Тверского и отпустил его со словами: «Мир ти, чадо. Не ты бо сие сотвори, но диавол» (116, 25).

Примирившись с митрополитом, епископ Андрей управлял своей епархией ещё около пяти лет. Но всё на свете имеет свой конец. Закончилось и его правление. В воскресенье 28 марта 1316 года — в пятую неделю Великого поста — Андрей объявил собравшемуся в собор народу о своём решении покинуть кафедру и уйти в монастырь (19, 408). Историки обычно объясняют это решение конфликтом Андрея с митрополитом и представляют дело так, будто именно Пётр заставил Андрея сложить епископский сан (102, 124). Однако при этом упускают из виду, что Петра в момент отречения Андрея попросту не было в Северо-Восточной Руси.

Цепь событий, предшествовавших отставке тверского епископа, позволяет рассматривать его решение прежде всего в моральной плоскости. Эта цепь выстраивается следующим образом. В феврале 1316 года князь Михаил Тверской разгромил новгородское войско под Торжком. Но радость победы была омрачена злодеянием. Вероломно захватив в плен своих недругов — новгородских бояр и их военного вождя князя Афанасия Даниловича Московского, Михаил Тверской совершил клятвопреступление. Этим он навлёк на себя и на свой город гнев Божий. Возмездие не заставило себя ждать. В пятницу 19 марта 1316 года в Твери вспыхнул сильный пожар. Горела сама деревянная крепость — кремль (19, 408). Огонь удалось сбить общими усилиями сбежавшихся горожан. Но все эти события произвели очень сильное впечатление на епископа Андрея. Впереди он увидел новые бедствия для Твери. Несомненно, Андрей был человеком глубоко верующим. Летопись не случайно называет его «преподобным» (19, 408). Владыка остро почувствовал свою вину перед Богом за грехи князя и вызванную ими небесную кару.

Уход в монастырь не был наказанием строптивому тверскому епископу или затаённой местью митрополита Петра. Этот мужественный шаг стал личным покаянием владыки Андрея. В обители он прожил на покое до 1323 года, когда и закончил свой жизненный путь.

Найти достойного кандидата на опустевшую тверскую кафедру было нелегко. Да и сама процедура поставления нового владыки долго откладывалась из-за отсутствия митрополита. Он был тогда на Волыни и вернулся в Северо-Восточную Русь только в начале зимы 1316/17 года. Такой вывод позволяют сделать наблюдения над летописными текстами. Среди статей, находящихся в рукописи Комиссионного списка Новгородской Первой летописи перед текстом самой летописи, есть и такая: «А митрополит был Пётр, иже бе пришёл из Волыня на Суждальскую землю, на Москву, в лето 6824 (1316), и приа его князь великии Иван Данилович с честию великою» (5, 469).

Это известие трудно заподозрить в недостоверности: во-первых, оно содержится в рукописи середины XV века; во-вторых, именно в 1316 году Иван Данилович действительно был правителем Москвы, в то время как его брат Юрий пребывал в Орде.

Другой летописец (автор Тверского сборника) сообщает, что митрополит Пётр поставил тверского владыку Варсонофия в 1316 году «той же зимы» (19, 409). Значит, наиболее вероятный срок возвращения Петра из Южной Руси — осень 1316 года. На юге митрополит пробыл, конечно, не менее года: ему нужно было какое-то время пожить в Киеве, а также посетить епархии Галиции и Волыни. Если принять мнение о том, что в эти годы Пётр ездил и в Константинополь, — то его не было в Северо-Восточной Руси года два-три.

Вернувшись в Залесье, митрополит застал здесь Михаила Ярославича на вершине власти. Это было лучшее время для тверского князя, когда он чувствовал себя бесспорным победителем.

Примечательно, что митрополит, приехав на северо-восток, направился в Москву. В этом можно увидеть и политическое пристрастие святителя к московским Даниловичам, и просто географический факт: из Киева дорога во Владимир на Клязьме шла через Брянск на Москву. В Москве Петра с радостью принял его давний почитатель князь Иван Данилович.