Читаем Михаил Суслов полностью

Имевшим право пользоваться больницей и поликлиникой Лечебно-санитарного управления Кремля вручали номерную медицинскую карточку (в сороковых годах это были четырехзначные номера – то есть медициной для начальства пользовались несколько тысяч человек) с фотографией и за подписью начальника Лечсанупра. В карточке значился номер истории болезни, указывались имя, фамилия, дата рождения, место работы, должность и дата вступления в партию. На отдельной странице перечислялись члены семьи с указанием степени родства и возраста.

У высших чиновников все было свое: и медицина, и связь. Аппараты правительственной автоматической связи назывались «вертушками». Ведали спецсвязью чекисты. Они подключали «вертушку» тем, кто входил в список избранных, и отключали у тех, кто лишался такого права. Выпускали телефонный справочник для служебного пользования. В нем значились фамилия, имя, отчество и номер. Должность в справочнике не указывали, абоненты знали друг друга. Если встречались однофамильцы – писали место работы. Когда число абонентов увеличилось, создали ведомственную справочную, дежурный помогал выяснить телефонный номер нужного чиновника.

У Суслова, как и у некоторых других руководителей, «вертушка» стояла и дома. Аппарат спецсвязи – важнейшая привилегия и свидетельство высокого статуса – позволял дозвониться до любого начальника. По обычному телефону помощники соединяли только тех, кого считали достойными.

Высшим чиновникам устанавливали и аппараты ВЧ-связи. Высокочастотная связь использовалась в междугородней системе спецсвязи: можно было позвонить руководителям областей, краев, национальных республик. Считалось, что ВЧ-связь гарантирует конфиденциальность телефонных переговоров.

Привилегии того времени сегодня не производят впечатления. Но в те времена лишиться высокой должности, а с ней и права пользоваться «столовой лечебного питания», лечиться в Лечебно-санитарном управлении Кремля было немалым горем для чиновника и его семьи.

К новенькому присматривались. Как воспринимали Суслова в аппарате ЦК?

Георгий Шумейко, заведующий сектором международных организаций отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими партиями, рассказывал:

«В шутку иногда говорили: “Суслов – что святой. Но и святые бывают вредными”… Ни тебе мягкого расплывшегося широкой улыбкой лица, ни ленностного мужского расслабления. Сухой по характеру и своему астеническому сложению, постоянно покашливающий, не пьющий, не курящий и не выносящий табачного дыма, сгорбленный… Суслов умел, однако, смеяться: каким-то заливным смехом, он, кажется, рисковал захлебнуться, смех его сопровождался скрипящим тонким голоском.

Люди, приближавшиеся к нему хотя бы несколько раз, могли счесть его за больного туберкулезом. Когда он злился, выходил из себя – лицо его краснело, становилось неприятным».

Большая карьера Суслова началась с того, что ему решением Политбюро от 13 апреля 1946 года поручили руководить отделом внешней политики ЦК.

За несколько месяцев до этого, 29 декабря 1945 года, на заседании Политбюро постановили: «Организовать в аппарате ЦК ВКП(б) Отдел внешней политики. Основной задачей Отдела внешней политики считать подготовку и проверку кадров по внешним сношениям, отношение с компартиями за границей и другими рабочими организациями».

Иначе говоря, название отдела не соответствовало его реальным задачам. Дипломатией занималось Министерство иностранных дел. Ключевые решения Сталин принимал сам, а для обсуждения важных внешнеполитических вопросов создавались комиссии Политбюро.

Во время беседы с одним из иностранных дипломатов в мае 1933 года нарком иностранных дел Максим Максимович Литвинов уверенно сказал:

– Наша Коммунистическая партия не имеет внешнеполитических отделов, и наш комиссариат осуществляет внешнюю политику как государства, так и господствующей партии.

Но попытки сформировать в партаппарате внешнеполитическое подразделение предпринимались и не раз. Еще в апреле 1932 года при ЦК образовали Бюро международной информации. Его возглавил бывший член ЦК и Исполкома Коминтерна Карл Бернгардович Радек. Это была одна из самых ярких фигур в большевистском руководстве, человек острого и язвительного ума, образованный и циничный. Новая роль Радека стала известной в мире, его приглашали за границу, с ним старались вести тайные переговоры, считая, что он и есть тот человек, который формирует стратегию внешней политики Москвы.

Но уже в мае 1934 года новое постановление Политбюро свело задачи бюро Радека до простого информирования аппарата ЦК по международным делам. Его помощники, сотрудничая с военной разведкой, готовили и рассылали узкому кругу партийных руководителей «Доклады Бюро международной информации», «Сообщения БМИ» и «Бюллетень иностранной прессы БМИ». Самого Радека ждала печальная судьба – в 1936 году его исключили из партии и арестовали. Суд вынес самый мягкий по тем временам приговор – десять лет, но его убили в заключении…