Читаем Михаил Романов полностью

Лжедмитрия II считают ставленником польских магнатов. Но это неверно. Инициаторами новой интриги были Болотников и самозванец «царевич Петр». Их призыв подготовить нового «Дмитрия» пал на благодатную почву.

Белорусские шляхтичи, участвовавшие в походе Отрепьева на Москву, заприметили в Могилеве низкорослого бродягу, фигурой напоминавшего убитого «вора». Им оказался бродячий учитель из Шклова. Когда шляхтичи попытались убедить учителя, что он — спасшийся царь, тот поспешил скрыться из Могилева. Его нашли и бросили в тюрьму. Лишь после этого учитель поневоле согласился взять имя «царевича Дмитрия». Его тотчас переправили через границу в Ста-родуб, где его поджидал посланец Болотникова атаман Иван Заруцкий.

Заруцкий провозгласил бродягу царем, и в тот же день в Стародуб прибыло войско из Литвы. Лжедмитрий II собрался выручить войско Болотникова, осажденное в Туле. Но Тула пала до подхода самозванца.

Василий Шуйский пытался остановить движение войск Лжедмитрия II к Москве. Но его армия понесла поражение под Волховом. Летом 1608 года самозванец разбил лагерь в Тушино под Москвой.

Положение Лжедмитрия II упрочилось после того, как в Тушино прибыла венчанная царица Марина Мнишек, отпущенная из русского плена Василием Шуйским. Самозванец встретил «супругу» при большом стечении народа, и та «узнала» в нем спасшегося мужа.

Тушинцы сильны были не «польскою подмогой», а тем, что в стране бушевала гражданская война и народ ждал «счастливого царства» прирожденного государя.

Вскоре под властью Лжедмитрия II оказались Псков и Вологда, Ярославль и Астрахань. В Тушино появился свой патриарх. Им стал захваченный в плен Филарет Романов. В думу «вора» вошли удельный князь Дмитрий Трубецкой, боярин Михаил Глебович Салтыков, в свое время судивший Романовых.

Митрополит Филарет был захвачен в плен в октябре 1608 года. Будучи привезен в Тушино, он, спасая голову, согласился служить «вору». Его поведение объяснимо.

Весной 1608 года царь Василий послал племянника князя Михаила Скопина на калужскую дорогу, чтобы помешать «вору» угнездиться в окрестностях Москвы. Воеводы дошли до речки Незнань, но затем были отозваны в столицу. Причиной была обнаружившаяся «шатость» — измена: «Хотяху царю Василию изменити князь Иван Катырев, да князь Юрьи Трубецкой, да князь Иван Троекуров и иные с ними». Кары, обрушившиеся на изменников, были сравнительно мягкими. Дело ограничилось служебными перемещениями. Князь Иван Катырев был отправлен воеводой в Тобольск, князь Иван Троекуров попал на воеводство в Нижний Новгород, а князь Юрий Трубецкой — в Тотьму.

Царь Василий сурово расправился с сообщниками князей. Несколько дворян, в их числе Яков Желябужский, были казнены на Москве.

Желябужские были давними сторонниками Романовых. Иван Троекуров доводился шурином Филарету, а Иван Катырев — зятем. Митрополит Ростовский держался в тени, но заговор его родни бросил на него тень. По мнению С.Ф. Платонова, «чисто боярская шатость» была затеяна кружком Романовых.

Пленив Филарета, «вор» предложил ему сан патриарха. В Москве правил патриарх Гермоген, законно поставленный Священным собором. Тем не менее Романов согласился принять предложение Лжедмитрия II. Вражда к царю Василию определяла его поведение.

Вскоре же вокруг Филарета в Тушино собралась его многочисленная родня.

Гражданская война разделила семью Филарета Романова надвое. Из двух братьев младший, Иван Никитич, вместе с племянником Михаилом обороняли Москву от тушинцев, воевали за законного царя, тогда как старший брат Филарет благословлял воровскую рать на осаду столицы и усердно служил самозванцу. Тушино располагалось в окрестностях Москвы.

Воцарение «вора» в Стародубе было грубым фарсом. В Тушино картина стала меняться. Два лица удостоверили царское происхождение самозванца: венчанная московская царица Марина и высший иерарх церкви Филарет. Присутствие Романова в лагере имело особое значение. Филарет унаследовал от отца славное имя, и его популярность и авторитет в народе были исключительно велики.

Лжедмитрий II многократно обращался за помощью и покровительством к Сигизмунду III, но тот отказывался иметь дело с «обманщиком».

От Тушино до Москвы было рукой подать, и многие дворяне бежали туда в поисках богатства и чести. Но у Лже-дмитрия II не было денег, и беглецы возвращались ни с чем. Случалось, что «тушинские перелеты» по нескольку раз переходили от царя Василия к «царику» и обратно.

Тушинский «вор» контролировал огромную территорию, но его режим начал утрачивать привлекательность в глазах народа. Тушинское воинство возглавлял гетман Ружинский, распоряжавшийся в России как в завоеванной стране. Долг наемным солдатам рос, и обеспокоенные шляхтичи избрали децимвиров — комиссию из десяти человек, которая установила жесткий контроль за финансами тушинского «царька». Распоряжения гетмана и децимвиров были обязательны для всех, включая тушинских бояр. Поборы и реквизиции росли. Любые попытки сопротивления со стороны населения жестоко пресекались.