— Ой, брось, — Рикс спрятал взгляд, предательски заалев щеками. — Будто я мог бы отказать в такой ерунде… которая для тебя вовсе не ерунда, знаю-знаю.

…спустя месяц, когда Эшки вернулась из очередного полёта к Жабьему Долу с письмом Мийола, так и не врученным адресатам, тяп-ляп-леталка оставалась не доделанной. Процентов на пять всего лишь.

Недоделки устранили за пару часов. Спешно снарядились. Вылетели.

Терзаемые общим ощущением опоздания.

Ученик 6: я презираю тебя!

— Почтенный достигший! Смотрите!

Зекер посмотрел. Своим зрением он по праву гордился — и в том, что кто-то другой мог принять за летающего зверодемона или вовсе точку у горизонта, опознал нечто искусственное. И одновременно не опознал, потому что ничего подобного раньше не видел.

«Это… не токальцы. Да и не сезон ещё для них. Это вообще… кто?

Понятно, что маги; но чего ради им, кем бы там они ни были, нужен наш Жабий Дол?»

— Сбегай, предупреди старейшин о прилёте чужаков, растущий. Да побыстрее.

— А как же…

— А Старшего и без нас предупредят.

Хотя Зекер являлся вторым по силе Воином селения и наиболее вероятным преемником Гворома, ни для кого не составляли секрета их напряжённые отношения. Не в последнюю очередь потому, что Зекер не очень-то скрывал свои чувства в отношении Старшего. Более того: если бы он мог победить с шансами хотя бы один к одному — давно бросил Гворому последний вызов.

К сожалению, у Воина середины четвёртого ранга шансов против Воина на пике пятого ранга… мало. Практически нет. Потому что не только в ранге отставал Зекер, но и в опыте, и в навыках, и в части доступного ему оружия с защитой. По отдельности все эти минусы вполне преодолимы. Но если брать по совокупности… не реже, чем раз в месяц Гвором вызывал своего заместителя на пески — и по пескам показательно, с ленцой раскатывал. А потом без перерыва и Шагрусса с его начальным четвёртым рангом подвергал такой же трёпке.

Показывал, что Старший — это Старший, а номера два и три против него не танцуют. Угу. Вот только почему-то не показывал удали, выходя против двоих за раз… зато Зекер при такой-то жизни натренировал Усиление лечебное чуть ли не лучше Усиления долгого.

«Ничего. Время на моей стороне. Посмотрим, что будет лет хотя бы через пять. Когда мне всё ещё будет лишь сорок, а тебе, хапуге, уже за шестьдесят!»

Меж тем непонятное-летучее приблизилось так, что стали различимы детали.

«Во имя милости Незримых Небес! И правда летучий магический зверь вместо гужевого. Вон как крыльями лупит. И ведь уровня наверняка немалого: слабый выдохся бы тащить лодку по небу… тем более, что там не лодка, а какое-то убожище, плот летучий.

Маги — ненормальные!

Только вот сила именно за ними… тварями двуногими. Паразитами».

Меж тем поименованное убожище летело со скоростью, не особо уступающей скорости хорошего гонца… или даже превосходящей её. И нацелилось сесть где-то в районе центра, то есть у подворья Гворома и сходной площади.

Чтобы оказаться поближе к намечающимся событиям, Зекер соскользнул с наблюдательной вышки (благо, в дежурную смену наблюдателей не входил — просто пришёл обговорить не сильно важный вопрос с одним из дежурных, входящих в его ратину) и побежал в нужном направлении. Как раз в примерном темпе гонца.

Любопытство проявил не только он, да и слухи, видно, успели разлететься — так что, когда Воин перешёл на шаг, кивая в ответ на почтительные поклоны людей, загодя отступающих с его пути, на площади вполне набралось народа на малый сход… и толпа продолжала густеть. Пришли все, кто мог себе это позволить, начиная с отдыхающих Охотников и заканчивая старыми сплетниками обоих полов. А уж детвору стянуло сюда, словно незримыми нитями!

— Это ж наш! — внезапно крикнул кто-то. — Мийол!

По толпе немедля загуляло: «Точно он!» — «сирота» — «мажоныш» — «ригаров малой» — «да тот, беспутный» — «мечтатель».

Но дружнее прочего, хоть и тише, звучало короткое «вор».

Зекер мысленно покривился.

«Стадо жвачных идиотов. Пастух сказал — они замекали. Вечная история…»

Между тем несуразная конструкция, похожая на плоский сруб-плот с ограждающими перилами и прорезью впереди, резво одолела последние десятки шагов и на удивление аккуратно, разве что громко скрипнув, села в пустом центре площади. К тому моменту магическая птица уже перестала этот плот тащить и присела на перила впереди-слева манёвром, для птицы обычной едва ли возможным — те так зависать в полёте не умеют и летать, сложив крылья, тоже. Мийол же, опознанный селянами и стоящий у перил впереди-справа, отпущенный тяговый постромок свернул в бухту, повесив вместе с хомутом на специальный костяной крюк.

Пока конструкция летела, Воин успел оценить её — и пришёл к закономерному выводу, что привычные летучие лодки токальцев намного совершеннее. Раз летучий плот приходится тащить, словно телегу, за счёт «внешнего двигателя» — значит, нормального магического привода у неё нет. Да и общий вид просто до одури тяп-ляпист.