Читаем Мийол-странник полностью

— Звучит хорошо, но мне с трудом верится… в такую благотворительность.

— Дело ваше. Не хотите вести со мной дела, считаете подозрительным и опасным типом? Не ведите. Высажу вас прямо тут и полечу в Деррат… через полчасика. А пока — угощайтесь.

И показал пример, снова потянувшись за своим стаканом.

Анноле не шелохнулась.

— Какие гарантии честности вы можете предоставить, уважаемый эксперт?

— Никаких.

— Никаких?

— Совершенно. А они вам нужны?

— Гарантии нужны всегда.

Мийол рассмеялся. Искренне. Настолько, что это уже начало раздражать.

— Кажется, я обнаружил ещё одну полярную пару категорий, на которые делятся люди. Как бы их обозначить? Ну, скажем, авантюристы и хранители. Или новаторы и последователи. Кстати, с ними деление ещё более зыбко-условное, чем с созидающими и забирающими. Хотя бы потому, что любой ребёнок — новатор и авантюрист. И если этот импульс утрачивается слишком рано или тратится на что-то неверное… вон, взгляните на своего слабака.

Финнирд поморщился, но возражать снова не стал. Вероятно, помешал кусок рыбы во рту.

— У него, я полагаю, чуть ли не с рождения имелись гарантии… всего. Положения в клане в первую очередь. Ему не требовалось думать, как заработать на еду, у него всегда была крыша над головой, он рос в безопасности родового поместья, в окружении родни и слуг. И что в итоге? Его уверенность в собственном статусе, гарантии благополучия в настоящем и будущем буквально удушили его амбиции. Ему двадцать два и он слабак.

— Снова станешь рассказывать, какой ты резкий? — всё же не выдержал Финнирд. — Как ты выживал в одиночном рейде в диколесье в четырнадцать, будучи по силами таким же магом третьего уровня, как я?

Анноле мысленно поёжилась.

Мийол хмыкнул.

— Нет. Я расскажу о двух куда более достойных примерах для подражания. О моём первом и втором учителях. Ригаре Резчике и Хитолору Щетине.

Доброжелательность с иронией ушли, как не бывало. Регента и её племянника омыло волной куда более сложных, частично противоречивых эмоций.

Доминировали среди которых… пожалуй, трепетная гордость. И надежда.

— Первый был мастером дерева, кожи и кости. Обычным, пусть даже достаточно искусным ремесленником — не Воином, не магом. Простецом. До своих сорока двух лет. А вот в сорок два он решил, что гарантированная одинокая старость ему не нравится. И… встал на Путь Любопытства.

— В сорок два?

— Именно. Ныне ему пятьдесят шесть. И да, его уровень как мага — специалист. А оба его приёмных ученика, я и моя сестра — эксперты магии. На чём мы останавливаться не намерены. Что же до моего второго учителя… он родился здесь, в Даштрохе, причём отнюдь не в клане. Хитолору Ахтрешт Наус недавно умер от неизлечимой болезни… с которой он боролся сорок лет кряду. Но умер он — подмастерьем! Подзаборный сирота вроде меня, которому жизнь если чего и гарантировала, так это «карьеру» мелкого воришки и раннюю смерть.

Мийол посмотрел на Финнирда, и тот поспешно потупился, делая вид, что выбирает очередной лакомый кусочек. Посмотрел Анноле в глаза — и та тоже проиграла необъявленную дуэль воли. Пусть далеко не сразу.

— Если вам мало взаимных выгод, если вас устраивает текущее положение, если вам боязно начинать новое дело без… гарантий, х-ха. Тогда нам не по пути, уважаемый регент.

— Значит, договор без гарантий?

— Без.

— С перспективой расширения.

— С перспективой.

— Ко взаимной выгоде всех вовлечённых сторон?

— Именно так.

Анноле впервые склонилась к столику. Подхватила кусочком лепёшки немного филе какой-то рыбы, плавающей в сине-белом соусе. Неспешно, изящно прожевала.

«А вкусно. Чуть островато, но соус отлично подобран с расчётом смягчить избыточную жирность деликатесного филе. Кто это приготовил? Сам Мийол? Говорят, из алхимиков выходят весьма талантливые повара — когда они подавляют тягу к экспериментам…»

Хозяин летающего судна меж тем словно вовсе перестал интересоваться своими гостями. Смотрел вдаль с отсутствующим выражением, словно пытался вспомнить что-то прочно забытое или, напротив, проводил в уме некие сложные расчёты. И веяло от него ровной, как морская гладь, терпеливой сосредоточенностью. Глубокой. Привычной.

Регент отчётливо поняла: когда закончатся выделенные им на раздумья полчаса (вернее, уже минут двадцать от силы), Мийол высадит её с племянником, а потом, невзирая на все сентиментальные соображения, улетит в Деррат. Просто потому, что привык выполнять обещания.

Нервничать в ожидании? Ловить на чужом лице благоприятные признаки? Надеяться на положительный ответ, огорчаться отказу?

«Всё последующее станет итогом вашего и только вашего выбора, — так, да? Хоть бери и отказывайся назло, просто из чувства противоречия. И из клановой гордости… вернее гордыни.

Жаль, что мне давно не пятнадцать. И не двадцать. Тогда всё казалось таким простым…»

— Сколько и какого продовольствия вы хотите получить? — спросила Анноле.

Мийол моргнул. Взял со столика лежавший там всё это время лист бумаги, молча протянул ей, переворачивая исписанной стороной вверх.