Читаем Мийол-странник полностью

— Так вот, — продолжал Мийол, — когда дело дошло до практики, оказалось, что магоклон — то есть второе тело — не удваивает удовольствие, а скорее уполовинивает его.

— Почему это?

— Потому что контролировать свою копию — тяжёлый труд, отнимающий концентрацию. Вот почему. Невозможно полностью расслабиться, невозможно даже как следует расслабиться. Каждую секунду надо уделять внимание магоклону. А если не уделять, то и ощущений от него никаких не получишь — ну, валяется где-то вторая версия тебя, и что в том толку? Так что писания Кассафирины, хотя бы в части, касающейся создания «отряда любовников», как я уже говорил, — просто фантазии. Да и откуда бы ей взять точное понимание, как работает магия? Она же Воин из клана Воинов. Кроме того, магия со всеми её ограничениями — предмет довольно скучный, ань-Верейид же старается читателей развлечь. Но я сейчас развлекать вас, уважаемая, — взгляд налево, в глаза севшей на заранее приготовленное свободное кресло гостье, — не стану. Пора переходить к серьёзным темам.

— Вы написали, что вернёте племянника. «Одним куском».

— Забирайте, — небрежный взмах кистью, словно о мелочи какой, упоминания едва стоящей.

— Так просто? Без условий?

— А зачем разводить сложности на пустом месте, — хмыкнул Мийол без вопросительной ноты. — Вне зависимости от исхода разговора этот слабак мне не нужен.

— Я маг третьего уровня! — вскинулся Финнирд. — Хватит называть меня слабаком!

— Ты гонористый слабак, позорящий свой клан. Маг-специалист в двадцать два… к твоему возрасту я буду подмастерьем.

— Прямо-таки будешь?

— Непременно. Это чтобы пробиться в мастера, нужен талант, а подмастерьем стать можно на чистом упорстве… которого тебе явно не хватает, раз даже до эксперта не дополз.

Финнирд поджал губы, отворачиваясь.

Анноле знала характер племянника. И его на диво смирное поведение… настораживало.

— Так, уважаемый регент Стаглорен. Давайте я изложу вам ситуацию, чтобы стало понятно, что вообще происходит. А потом сделаю предложение… от которого вы вполне можете отказаться — но я бы на вашем месте ухватился за него руками и ногами.

— А вы… кого вы представляете, уважаемый?

— Я представляю себя, свою семью и… группу заинтересованных лиц, — Мийол усмехнулся разом понимающе и многозначительно. — Если у вас имеются подозрения о моей работе на кого-то из местных кланов, вроде Лерейид, Думартрен, Сконрен и всех прочих, имеющих владения около Мутного залива… нет. Я на них не работаю напрямую, не работаю на них через посредников, не имею договорённостей о следовании их интересам — что по отдельности, что вместе — в ближайшем будущем. Ну как, вы удостоверились, что я сказал правду, или мне нужно повторить?

Рука Анноле дрогнула, едва не потянувшись к родовому талисману Кровавой Честности. В самый последний момент удержалась.

«О более удалённых кланах и их интересах ни полслова не сказал. Намеренно?

Что ж, подыграю».

— Предположим, что удостоверилась. Продолжайте, уважаемый.

Обращение вышло неожиданно искренним. Этот Мийол, с его гладким лицом ещё не начавшего бриться юнца, разительно отличался от Финнирда. Разговаривал и держался куда более зрело. Причём не старался намеренно подчёркивать силу и статус, что произвело бы, скорее, строго обратное впечатление. Нет. Просто показывал сдержанное достоинство, ум и волю.

Притом аура его накрывала много больший радиус, чем положено всего лишь эксперту, контролируя окружающее пространство и транслируя — тонко и ненавязчиво — испытываемые им чувства. (В данный момент доброжелательность с толикой иронии).

Кто другой мог бы не заметить столь тихое, почти что сливающееся с природным фоном, вкрадчивое влияние. Но Анноле не на пустом месте стала регентом, неспроста носила родовой талисман, усиливающий её чувствительность кратно… и достаточно часто общалась с почтенным старейшиной Реммицем. Она могла опознать воздействие подобной пассивной магии, когда с ним сталкивалась (хотя ничего подобного от равного, от эксперта, не ожидала).

«Пожалуй, его слова о становлении подмастерьем вовсе не были похвальбой.

Задатки несомненны — и проявлены».

Меж тем Мийол закончил с предысторией первого своего посещения Даштроха и перешёл к более интересным материям.

— Уж не знаю, что послужило причиной — то ли наш отлёт до визита представителей клана, принятый за испуг перед лицом превосходящей силы, то ли какие-то предубеждения в отношении курасов. Это не важно. А важно, что некто Хусафет эн-Стаглорен породил своим ограниченным жадным умишком план личного обогащения. Ну а старейшина Лиэвен Саакичади шо Оллам этим планом решил воспользоваться — сталкивая лбами меня и Хусафета… а то и весь правящий клан.

Мийол покачал головой. Причём — насколько со своим талисманом могла ощущать Анноле — разочарование его не было наигранным. Разве что в самой малой степени.