Следует отметить, что российские авторы далеко не всегда отождествляли Самозванца с чудовским монахом. Так, не ставят знак равенства между ними М.П. Погодин («История в лицах о Димитрии Самозванце», 1835) и А.Н. Островский (хроника «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский», 1866). У А.К. Толстого («Царь Борис», 1870) Григорий Отрепьев оказывается случайным спутником Лжедмитрия. В пьесе А.С. Суворина «Царь Дмитрий Самозванец и царевна Ксения» (1902) пьяница-Отрепьев следует за войском Дмитрия в обозе. В романе Ф.Ф. Шахмагонова «Остри свой меч!» (1992) Отрепьев – друг детства и своеобразный двойник Дмитрия. Не были тождественны эти исторические личности и для Проспера Мериме: в его хронике «Первые шаги авантюриста» (1852) монах Григорий выступает как самостоятельное действующее лицо. Своеобразными соперниками и на политический арене и на любовном фронте выступают Лже-Дмитрий и Отрепьев в романе Фредерика Уишоу «Великолепный самозванец» (1903). Противостояние молодого самозванца и Григория Отрепьева составляет основу конфликта в романе Фрэнсиса У. Бейна «Дмитрий» (1890).

В драме «Миг всемогущества» самозванцем невольно становится Юрий, сын кормилицы настоящего царевича, в пятилетнем возрасте переживший резню в Угличе и спасенный от верной гибели монахом Григорием Отрепьевым. Названый Дмитрий искренне считает себя сыном Ивана Грозного до тех пор, пока встреча с царицей Марфой не раскрывает ему глаза на истинное положение вещей. Подобно герою Шиллера, он тяготится вынужденной ролью самозванца, и лишь после сложнейшей внутренней борьбы решает принять венец ради будущего счастья своего отечества. «Не бывает великого преобразования без пролития потоков крови, а я хочу победить нелепые предрассудки, укоренявшиеся в умах веками, пробудить благородные чувства в зачерствевших душах, одним словом, превратить толпу рабов в граждан. И все это – не пожертвовав ни единой жизнью», – заявляет он (д. IV, сц. VII). Это благородство, неуместное в привыкшем к кнуту обществе, и становится в итоге причиной его гибели.

Григория Отрепьева драматург изображает человеком верующим едва ли не до фанатизма и одновременно одержимым идеей отмщения Годунову. Месть вызвана в данном случае не личными интересами; в сознании монаха она приравнивается к небесной каре тирану за все его преступления. Этот Отрепьев – трагический злодей. Видя в своем воспитаннике исключительно орудие мести, он не может смириться с его внезапной самостоятельностью и даже грозит ему разоблачением, но в решающий момент принимает всю вину на себя и пытается оправдать действия своего приемного сына.

Как справедливо отметил П. Вейнберг, образы Самозванца и Отрепьева выглядят несколько размытыми, их жесты и реплики излишне пафосны.

Наряду с этим в пьесе дается любопытная трактовка характеров Петра Басманова и Марины Мнишек. Переход воеводы Басманова на сторону Самозванца обусловлен здесь лишь публичным признанием последнего Марфой. Вследствие этого образ воеводы остается в тени и не несет никакой особой нагрузки, как бы уступая свою традиционную роль отцу Григорию. Марина (Мари) Мнишек на протяжении всего действия демонстрирует удивительную силу духа и выступает не только в роли возлюбленной Дмитрия, но и его преданного друга и сподвижника. Тем более неожиданной и неоправданной кажется ее слабость в момент наивысшей опасности для супруга (потеря рассудка в финальной сцене).

Мы не располагаем сведениями о том, ставилась ли драма Фальковского на сцене, но думается, что внушительный объем произведения мог бы сделать его постановку затруднительной. В то же время многочисленные и подробные авторские ремарки говорят о том, что драма была написана скорее для сцены, нежели для чтения.

Сегодня книга относится к числу библиографических редкостей, однако экземпляр ее сохранился в фонде «Россика» Российской Национальной Библиотеки в Санкт-Петербурге. Помимо французского издания 1873 г., в 1879 г. книга была переиздана в измененном виде в Познани на польском языке.

Мария Лазуткина

Действующие лица

ДМИТРИЙ

ЮРИЙ МНИШЕК, воевода Сандомирский

ОТЕЦ ГРИГОРИЙ ОТРЕПЬЕВ, русский монах

ПРЕПОДОБНЫЙ ОТЕЦ САВИЦКИЙ, ИЕЗУИТ

КНЯЗЬ КОНСТАНТИН ВИШНЕВЕЦКИЙ, зять Мнишека

СТАДНИЦКИЙ      }

ТАРЛО            }

ФРЕДРО            } польские вельможи

РАТОМСКИЙ      }

БУЧИНСКИЙ      }

КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ

БАСМАНОВ, воевода или командующий русским войском

КНЯЗЬ ДМИТРИЙ ШУЙСКИЙ      }

ГОЛИЦЫН                        }

МСТИСЛАВСКИЙ                  }

НАГОЙ                        }

ВОРОТЫНСКИЙ                  } московские бояре

ТАТИЩЕВ                        }

ШЕРЕМЕТЕВ                  }

ОБОЛЕНСКИЙ                  }

МИКУЛИН, дворецкий в Кремле

ФИЛАРЕТ РОМАНОВ, митрополит ростовский

ПЕТР МИКИТИЧ, митрополит, затем патриарх

МАКСИМ, запорожский казак