Читаем Миг всемогущества полностью

САВИЦКИЙ. Сердце его святейшества возрадуется. Добавлю, впрочем, что он ожидает письма с благодарностями с вашей стороны.

ДМИТРИЙ. Я подумаю.

[Делает прощальный знак рукой и уходит.]

Сцена VIII

ОТЕЦ ГРИГОРИЙ, ИЕЗУИТ САВИЦКИЙ.

ГРИГОРИЙ [в сторону]. Не может быть, чтобы паписты успели его окончательно склонить на свою сторону. Они предлагают ему помощь, и он платит обещаниями, которые не выполнит. Я-то уж сделаю свое дело, да поможет мне Святой Николай.

САВИЦКИЙ [спокойно приближаясь к Григорию]. Вы не слишком терпимы, святой отец.

ГРИГОРИЙ. А вы слишком честолюбивы.

САВИЦКИЙ. У нас нет иной цели, кроме как завоевать души.

ГРИГОРИЙ. Чтобы подчинить их Риму!

САВИЦКИЙ. Чтобы собрать их под руководством истинного пастыря, того, которому сам Христос сказал: Tu es Petrus18.

ГРИГОРИЙ. Ваша папистская система целиком основывается на одном слове, которое весьма спорно, вы это прекрасно знаете.

САВИЦКИЙ. Ваша Греко-русская система основывается на заведомо ложном действии, и вам это известно, – поскольку она представляет вашего Владимира современником Фотия19.

ГРИГОРИЙ. Я полагаю, вы не надеетесь соблазнить меня своей ересью?

САВИЦКИЙ. А вы, я думаю, не имеете намерения переманить меня в свою схизму20?

ГРИГОРИЙ. Любое объяснение было бы бесполезным.

САВИЦКИЙ. Любая дискуссия была бы излишней.

ГРИГОРИЙ. Оставим эту тему.

САВИЦКИЙ. Закончим на этом… [После некоторого молчания.] Вы не откажетесь, по крайней мере, признать, что преемник Петра не зависит от прихоти царя, – что он стоит над всеми земными монархами.

ГРИГОРИЙ. А вы ведь, в свою очередь, согласитесь с тем, что не Господь наш назначил его абсолютным властителем, одновременно духовным и светским; напротив…

САВИЦКИЙ [перебивая его]. О, владычество святого Петра сладостно, как и владычество Господа нашего. – Истинная заслуга никогда не остается непризнанной у нашей церкви, и священник – с вашим умом, с вашей непоколебимостью, с вашим благочестием – занял бы, без сомнения, высокое место среди наших кардиналов.

ГРИГОРИЙ. Я монах, монахом и умру. Моя ряса из грубой ткани заставляла трепетать больше людей, чем все пурпурные мантии ваших кардиналов.

САВИЦКИЙ. Я не знаю, заставляла ли она трепетать Годунова, но у нее явно не хватило сил его свергнуть; и я с уверенность могу сказать: вы не свергнете его без помощи Рима. Поразмыслите над этим зрело.

ГРИГОРИЙ [в сторону]. Вот змей – так бы и раздавил с радостью! Прости, Господи. [Крестится.] Впрочем, надо его обуздать. Я планы-то его расстрою

Сцена IX

ТЕ ЖЕ; ВОЕВОДА.

ВОЕВОДА. Преподобные отцы, сейчас подадут ужин. [Отцу Григорию.] Я надеюсь, вы доставите нам удовольствие, разделив с нами трапезу.

ГРИГОРИЙ. Благодарю, но я пощусь.

ВОЕВОДА. Как вам будет угодно. Вам подадут постное в ваши покои.

[Григорий кланяется и уходит.]

Сцена X

ВОЕВОДА, САВИЦКИЙ.

ВОЕВОДА. Ну, как наши дела?

[Берет его под руку, собираясь уходить.]

САВИЦКИЙ. Как нельзя лучше. Дмитрий будет царем, Мари царицей, а вы – пожизненным князем Смоленским.

ВОЕВОДА. Ого! И все это устроено одним мановением руки. Слово дворянина, вы делаете честь этому великому святому, что придумал иезуитов. Позвольте же спросить вас, чего вы добились для нашей матушки-церкви?

САВИЦКИЙ. Весьма надеюсь, что через двадцать лет вся Московия будет католической, ad majorem Dei gloriam21.

[Оба поднимаются на крыльцо замка.]

Картина II

Столовая в Ренессансном стиле. В глубине дверь, над ней балкон для музыкантов. Справа буфет с серебряной посудой. Слева – другой, с хрустальными чашами и кубками. На дальней стене вывешены оружие и охотничьи принадлежности. В центре – богато сервированный стол в форме подковы. В глубине маленький столик.

Сцена I

ВОЕВОДА, СТАДНИЦКИЙ, ТАРЛО, ФРЕДРО, КНЯЗЬ КОНСТАНТИН ВИШНЕВЕЦКИЙ, БУЧИНСКИЙ, РАТОМСКИЙ, ДВОЕ СЫНОВЕЙ ВОЕВОДЫ, ИЕЗУИТ САВИЦКИЙ, КНЯГИНЯ ВИШНЕВЕЦКАЯ; некоторые другие вельможи и дамы, девушки, живущие в замке, и ГУВЕРНАНТКА. – Все входят в зал парами. – Мужчины подают руку дамам. – Оркестр играет марш. – Мнишек после того, как гости вошли, исчезает.