Изображение буддийской вселенной, или Колеса Существования, отображающее шесть сфер жизни (или бытия). Бирмингемский художественный музей. Алабама, США

Старые рукописи в библиотеке тибетского буддийского монастыря Машро-Гомпа. Ладакх, Индия

Став самостоятельным правителем, Меагцом продолжил завоевательные походы – в Кашгар, против уйгуров, в Кашмир. Это привело в итоге к новому обострению отношений с Китаем и очередной войне, в которой у тибетцев появились новые союзники – арабы. Также правитель поддерживал распространение буддизма – была переведена на тибетский язык «Трипитака» – изложение основных положений буддийского учения, и возводил новые храмы. Умер Меагцом в 755 году.

Живописный вид на прекрасный город Лхасу, расположенный у подножия скалистых гор Тибета. Китай

Вид на монастырь Гар, расположенный на склоне скалы в Тибете. Китай

<p>Бон против буддистов</p>

Благостный рассказ то ли исторических сочинений, то ли пока все еще сборников «более-менее достоверных» легенд о триумфальном шествии буддизма по Тибету прерывается во время рассказа о правлении 38-го цэнпо Тисонга Децэна, сына Меагцома, считавшегося живым воплощением бодхисаттвы мудрости Манджушри.

Он был еще очень молод, страной правили регенты – министры Машанг Дромпа Кье и Тагда Лугонг. Они оба оказались горячими приверженцами религии бон и решили устроить в стране консервативную революцию. Из Тибета выгнали всех китайских и непальских монахов, в храмах устроили скотобойни, чтобы осквернить, ведь, согласно учению Будды, грешно лишать жизни живых существ. А затем был принят закон, запрещавший в стране проведение буддийских церемоний. Реакция сторонников религии бон длилась в стране пять лет.

Став совершеннолетним и получив всю полноту власти, Трисонг Децэн немедленно расправился с министрами. Астролог предсказал министру Машану, что над цэнпо нависла большая беда и спасти его можно лишь одним способом: если министр войдет в указанный небом склеп. Машану ничего не оставалось, кроме как подчиниться предсказанию. Но едва он оказался внутри склепа, как дверь за ним тут же замуровали – лишили жизни согласно буддийским канонам, не причиняя никакого телесного вреда. С Тагдой Лугонгом тоже что-то подобное сделали, и Тибет снова наводнили китайские монахи, а также приехал известный индийский пандит Шантиракшита. Однако вскоре выяснилось, что настоящая борьба была не с министрами. Боги бон были глубоко возмущены подобными «святотатствами» и стали обрушивать на страну бедствия. Землетрясения разрушали возводимые храмы, до основания сгорел построенный Сонгцэном Гампо дворец Марпори, а дворец самого Трисонга Децэна, Рхан-тан, был смыт ревущими потоками воды. Эти же боги навели на страну небывалый голод и эпидемии.

Племенные вожди, защищавшие религию бон от буддизма, в котором не без основания видели средство укрепления центральной власти, тут же потребовали изгнания Шантиракшиты. Пришлось правителю отослать пандита назад, но перед уходом тот посоветовал обратиться к его могучему и многознающему собрату Падмасамбхаве, повелевающему мощнейшими сверхъестественными силами, который сможет справиться с ситуацией… На этом мы пока прервемся, ибо история повелителя стихий будет рассказана в другом месте.

Победив врага внутреннего, Тисонг Децэн продолжил воевать с врагами внешними. Почти все его правление заняли очередные войны с Китаем, в результате которых удалось присоединить земли вокруг озера Кукунор. Расширяя владения на западе, цэнпо столкнулся с арабами – халиф Харун ар-Рашид сумел договориться с китайцами о союзе, и вместе они остановили тибетскую экспансию.

В 797 году Трисонг Децэн скончался, и трон унаследовал его сын Мунэ Цэнпо, которого преследовало необыкновенное невезение – он трижды безуспешно пытался обеспечить справедливое распределение земли и собственности, но каждый раз богатые становились богаче, а бедные беднели. В 799 году Мунэ был отравлен своей матерью, которая, согласно преданию, позавидовала его молодой жене. Далее источники наши невнятны и смутны – брат покойного Мутиг Цэнпо то ли стал его преемником, то ли еще раньше был сослан в Бутан из-за убийства первого министра. В любом случае уже в том же 799/800 году трон достался их младшему брату Тиду Сонгцэну.

В сомнениях, сможет ли столь хилый юноша нести бремя власти, придворные и монахи устроили испытание – возложили ему на голову драгоценные украшения в таком количестве, что он стал наклонять шею и раскачиваться. Это внезапно сочли добрым знаком, и ребенка возвели на трон, дав ему имя Сеналег Цингьён ([Ребенок] с кривой шеей, признанный достойным [трона]). Пока же цэнпо был молод, делами занимался регентский совет из четырех человек, двое из которых были буддийскими монахами.