Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!».

Многие клиники сегодня предлагают различные омолаживающие терапевтические процедуры и хирургические вмешательства, правда, направлены они все обычно на внешние проявления старения. В погоне за внешней молодостью многие не задумываются о том, что процессы старения идут изнутри, постепенно неизбежно приближая нас к смерти.

По сравнению с первобытными людьми, продолжительность жизни которых была около 20–30 лет, мы сегодня, благодаря развитию медицины, живем гораздо дольше. На протяжении последних полутора веков ожидаемая продолжительность жизни в развитых странах постоянно увеличивается со средней скоростью 3 месяца в год. Этот феномен, равно как и существенное постарение населения экономически развитых стран, ставшее особенно заметным в последней четверти XX века, вызвали закономерное увеличение интереса к изучению механизмов старения человека и факторов, определяющих продолжительность жизни.

Почему мы стареем?

Возможно, некоторые многоклеточные организмы потенциально бессмертны – в смысле способности к неограниченно долгому индивидуальному существованию, если оно не будет прервано, например, несчастным случаем. Отдельные исследования позволяют достаточно уверенно отнести к числу таких организмов морских актиний и пресноводных гидр. То же свойство часто приписывается определённым рыбам и пресмыкающимся – особенно тем, чьё тело способно к неограниченному росту. Подобная классификация, однако, представляется спорной по двум причинам. Энергетический уровень основного обмена этих животных чрезвычайно низок (обычно в десятки раз ниже соответствующих показателей у млекопитающих и птиц), что предполагает не бессмертие, но лишь замедленное – иногда в десятки раз – старение. Кроме того, экстенсивный рост тела, помогающий животному отодвинуть порог старения, одновременно снижает его приспособляемость к условиям окружающей среды, ограничивая подвижность и способность своевременно добыть минимально достаточное количество пищи. Всё это затрудняет (или делает вообще невозможным) проведение строгого различия между смертью многоклеточного организма непосредственно от старости и от внешних причин.

Почему же стареет человек? У ученых пока нет точного ответа, но есть всевозможные теории, в общей сложности их около 130. Теории, объясняющие старение человека, можно классифицировать различными способами. Например, существует разделение на три большие группы теорий: генетические, нейроэндокринные и накопления повреждений. Это разделение довольно условное, потому как все эти механизмы важны и взаимосвязаны. Также выделяют 2 большие группы: стохастические (вероятностные) теории и теории программированного старения. Существует также классификация теорий по уровню организации живой материи и т. д.

По мнению В. Н. Анисимова, руководителя Российского Геронтологического Общества, наиболее яркими теориями остаются выдвинутая в 1956 г. Д. Харманом свободнорадикальная теория, теория клеточного (репликативного) старения Л. Хейфлика, теломерная теория А. М. Оловникова и элевационная теория старения В. М. Дильмана.

Теория Хармана объясняет процесс старения тем, что при вредных воздействиях, производимых внешней средой на биоорганизм, в последнем, а точнее в цитоплазме клеток, накапливаются свободные радикалы (активные формы кислорода – АФК), которые в силу своей чрезвычайной химической активности начинают повреждать молекулы в организме, в том числе и молекулы ДНК. В результате атак со стороны АФК повреждаются и митохондрии. Все компоненты клетки – липиды, белки, нуклеиновые кислоты и углеводы – могут быть повреждены свободными радикалами, приводя к серьезным расстройствам структуры и функции клетки. Накопление этих повреждений и является сутью старения.

Согласно теории Хейфлика (1961 г) существует некий предел деления клетки, из-за которого и происходит старение организма. Хейфлик экспериментально определил, что количество делений большинства клеток человеческого организма не превышает 50–60 раз. Исчерпав лимит, клетки погибают, а организм стареет. Однако Хейфлик не объяснил, почему существует этот предел.