В британской деревне окаменелые панцири морских ежей (Clypeus plotii) использовали как весовые гири, взвешивая масло: у них удобная форма, а найти панцири одного размера и веса несложно[732].

В деревнях под Самарой собирали и таскали в бани раковины брахиопод, уверяя, что они лучше, чем обычные камни, держат жар[733].

Рабочие в карьерах Центральной России выламывали из известняка раковины гигантопродуктов — тех самых, которых ханты принимали за духов-помощников. Для рабочих они были просто пепельницами[734].

В каменном веке створки грифей, кажется, использовали как ложки. Неолитические племена на Оке отбивали им края для удобства, причем совершенно одинаковым способом, что нельзя признать случайным[735]. Для грифей со стоянки в Сунгире даже подсчитали вместимость створки: около 60 граммов[736].

Окаменевшие губки вполне годились на чашки: саратовские геологи, однажды забыв ящик с посудой, пили из них чай в экспедиции[737].

Еще окаменелостями играли — по всей планете. В могиле римского времени на полуострове Ютландия откопали игровую доску с гладкими круглыми камушками, в том числе панцирями морских ежей[738]. Такие же находили на стоянках викингов, причем у одного панциря нижняя плоская поверхность оказалась гладко отполированной[739], вероятно, чтобы удобнее было передвигать ее по доске.

Дети тоже играли в окаменелости. В Пакистане мальчишки собирают ростры белемнитов, называют каменными пулями и сортируют по калибру[740]. В Ульяновске рострами играют в «солдатики»: ставят вертикально в песок и расстреливают из рогаток[741].

Окаменелостями играли в бабки начиная с бронзового века и до наших дней.

Недалеко от города Вольска Саратовской области над плоской степью поднимаются оплывшие от времени курганы. В них сохранилось несколько детских погребений, где нашлись игральные кости: надкопытные суставы и таранные овец, свиней, баранов и лошадей. Примерно три тысячи лет назад дети играли ими в бабки: расставляли кости в линию и сбивали, кидая небольшие тяжелые предметы — битки. Особенно много, почти сто костей, лежало в могиле ребенка лет восьми, а кроме того, два битка: длинная трубчатая кость и створка грифеи[742].

Окаменелостями играл в бабки и знатный мужчина, которого в начале I тысячелетия нашей эры закопали в кургане в Дании. Богатство могилы намекает, что покойный был голубых кровей. С ним похоронили серебряные фибулы, бронзовые чаши, дивную бронзовую лапу льва. И несколько парных окаменелостей: две раковины брахиопод и два обломка раковин аммонитов. Археологи признали в них бабки, причем обломки раковин аммонитов оказались отполированы от долгого использования[743].

А в Пензе уже в наше время дети украли во время переезда краеведческого музея целый ящик с позвонками ихтиозавра и тоже играли ими в бабки, или, по-местному, в чик[744].

Почти за миллион лет окаменелости успели побывать в разных ролях. Вначале они были просто занятными камнями необычной формы, их подбирали наравне с дырявыми гальками и причудливыми булыжниками.

В конце палеолита они стали украшениями, из них делали бусы и подвески. Мода на некоторые ископаемые сохранилась на протяжении десятков тысяч лет и дошла до наших дней. Украшения из зубов ископаемых акул и раковин аммонитов, похожие на палеолитические, сегодня можно купить в ювелирных магазинах, а в Карелии вепсы еще недавно носили традиционное украшение борок: бусы из обломков белемнитов, превращенных в каменные кружочки[745].

Некоторые окаменелости в палеолите высоко ценили и переносили за десятки и сотни километров от местонахождений. Возможно, они были валютой.

Начиная с неолита окаменелости получили в глазах людей новые смысловые грани — мифические и религиозные. Они стали частью бытовой магии и народной медицины, в них увидели остатки героев и великанов, орудия и следы богов. Их несли в храмы, им молились. Многочисленные окаменелости порой сопровождали мертвых в загробный мир, а некоторые должны были помешать покойникам вернуться обратно и запирали их в царстве смерти. И еще окаменелостями играли, а также наверняка использовали в хозяйстве.

Так продолжалось в Античности и в Средние века. В Новое время ископаемые остатки стали важным кирпичиком в фундаменте научного мировоззрения. Сегодня они признаны следами давно исчезнувшей жизни.

Сами окаменелости все это время оставались неизменными: хрупкими ломкими костями и крепкими зубами, блестящими раковинами, странными палочками и кружочками. Их смысл зависел только от людей. Позвонок мастодонта может быть и игрушкой, и подушкой, и важным свидетельством прошлых геологических эпох.

Окаменелости не меняются, меняемся мы.

<p>Благодарности</p>