Читаем Мятеж полностью

Я всегда буду ненавидеть злобных созданий в мире, но я больше не боялась их. Может быть ввиду своей новой силы, или потому что ничто не казалось таким пугающим как моё суровое испытание с Магистром. Или может быть благодаря воину, который был рядом со мной, несмотря ни на что, предлагая свою силу, когда я нуждалась в ней, и самозабвенно даря мне свою любовь.

— Нет больше печали, — согласилась я. — И теперь я вновь обрела тебя.

Он улыбнулся.

— Ты часто будешь приезжать?

— Да. Я буду просить Эльдеорина переносить меня сюда при любой возможности, — кое-что пришло мне на ум. — Ты ведь можешь перемещаться, как делает это он?

— Да.

— Тогда ты тоже можешь навещать меня.

Он широко улыбнулся, словно такая мысль никогда не приходила ему на ум.

— Мне это нравится.

По прошествии некоторого времени, Реми сообщил, что ему надо идти. Я расстроилась, когда он обнял меня на прощание, но, по крайней мере, на этот раз я знала, что мы скоро увидимся с ним снова.

После его ухода, я побродила по дому, размышляя о том, насколько счастливой я была. Большинство людей не сказали бы это, учитывая всё, что пережила я. Но я понимала, что тот опыт и страдания сделали меня тем, кем я была, и я очень много извлекла из этого. Я обрела дом среди Мохири и фейри, нечто в возможность чего никто не верил. У меня были друзья и семья, которые беззаветно любили меня. И у меня был Николас и такого рода любовь, о которой большинство людей лишь только мечтали.

Я стояла посреди своей старой комнаты, задаваясь вопросом, что буду делать со зданием. Джудит предложила продолжить поддерживать его в хорошем состоянии для меня, но казалось преступлением давать ему простаивать пустым большую часть года.

Осмотрев ярко освещённый чердак, до меня дошло, что это помещение стало бы прекрасной студией для кого-то, кто любит рисовать. Для кого-то вроде Эммы. Мы с ней стали хорошими друзьями за последние две недели. Мне нравилось её присутствие в Весторне, но там она чувствовала себя не в своей тарелке. Она всё ещё восстанавливалась от своего хождения по мукам, но я понимала, что она уедет, как только достаточно окрепнет. Я сказала ей, что помогу в любом случае, чем бы она ни решила заняться. Она продолжала говорить, что хочет простой, тихой жизни. Ведь нет же места начинать всё сначала лучше, чем Нью-Гастингс?

Я составляла мысленный список художественных принадлежностей и мебели, когда почувствовала возвращение Николаса. Открылась дверь, когда я сбежала вниз по лестнице, и их смех наполнил дом.

— Я проголодался, — пожаловался Роланд, навеяв улыбку, потому что они с Питером всегда были голодны. — Предлагаю взять немного пива и заказать у «Джино».

— «Джино»? — переспросил Крис, и оба паря в изумлении уставились на него.

— Дружище, сколько ты здесь примерно пробыл, месяц? — скептически поинтересовался Роланд. — Как ты мог не попробовать пиццу в «Джино»?

— Лучше пиццы не бывает вообще, — сказала я, спустившись на основной этаж.

Николас взглядом отыскал меня. «Мне нравится видеть тебя такой счастливой».

«Мне нравится видеть тебя». Я подарила ему кроткую улыбку, из-за которой цвет его глаз сменился на тот самый дымчато-серый, что я любила.

— Ладно, решено «Джино», — заявил Роланд. — Все любят, когда на пицце много мяса?

— А то, — мы с Джордан одновременно произнесли.

Николас подошёл ко мне, пока другие обсуждали начинки пиццы и пиво.

— Не хочешь прогуляться со мной перед ужином? Я слышал, что верфи пустынны в это время дня.

Мы оба улыбнулись от его упоминания нашей первой совместной прогулки. Я схватила пальто, шарф и перчатки, потому что погода в марте в Мэне это не шутки. Сказав остальным, что мы вернёмся как раз к ужину, мы вышли на улицу.

Близился закат и воздух был морозным на тихой набережной. Я взяла Николаса под руку, пока мы шли в сторону верфей. Воспоминания из прежней жизни окружили меня. Теперь у меня был новый дом, но это место всегда будет занимать особое место в моём сердце.

Леденящий ветер обрушился на нас, когда мы достигли причала, Николас обнял меня.

— Тебе не холодно? Мы можем вернуться.

— Я в порядке.

Мы не особо много говорили, пока шли по причалу, точно так же, как это было, когда он присоединялся ко мне на ежедневных прогулках с Хуго и Вульфом по Весторну. Иногда просто находиться вместе было достаточно, и не было никакой необходимости в словах между нами.

В конце причала, мы остановились, и он притянул меня спиной к себе, так что он ограждал меня от ветра. Он обнял меня, и мы наблюдали за закатом, который заливал бухту огнём, пока солнце утопало за горизонт.

Я подалась в его тепло.

— Помнишь прошлый раз, когда мы стояли на этом месте?

Он губами прижался к моим волосам.

— Я никогда не забуду тот день. Ты выглядела такой потерянной после нашего разговора, а я не знал, как облегчить это для тебя. Я задавался вопросом, не должен был бы я послать кого-то другого поговорить с тобой. У меня не было никакого опыта работы с сиротами до тебя.