Читаем Мятеж полностью

Джордан захихикала и набрала полный рот воды — и спешно поперхнулась. Питер похлопал её по спине, в то время как она изумлённо смотрела на что-то по ту сторону арочного прохода гостиной комнаты.

Я наклонилась, посмотреть на что она так ошарашено смотрит, и у меня перехватило дыхание.

Отпустив руку Николаса, я бросилась на худощавое бледно-серое создание, стоявшее в коридоре. Он сипло рассмеялся и обнял меня в ответ, а я заплакала в его косматые серо-бурые космы. У себя за спиной я услышала, как Джордан запыхтела, а Крис произнёс:

— До сих пор считаешь, что тут скучно, Джордан?

Я отпрянула и встретилась взглядом с большими лиловыми глазами Реми.

— Не могу поверить, что ты здесь.

Он широко улыбнулся, показав свои короткие острые зубы.

— Я наложил охранное заклятье на дом, чтобы сохранить его в безопасности для тебя. Оно сообщает мне, когда ты приходишь домой.

— Но разве старейшины не будут рассержены? — я держала его за руки, боясь, что он снова исчезнет.

— Старейшины сказали, что можно снова быть друзьями. Я скучал, мой друг.

Я вытерла глаза рукавом.

— Я тоже по тебе скучала.

Реми посмотрел мне за спину, и я оглянулась на стоявшего в дверном проёме Николаса.

— Помнишь Николаса и моих друзей.

Он слегка кивнул.

— Воин.

Я повернулась к гостиной комнате, всё ещё держа его за руку.

— Полагаю, ты встречал всех, за исключением Джордан. Джордан, это мой друг Реми, о котором я тебе рассказывала.

— Привет, — прокаркала она.

Ухмыльнувшись, я вновь повернулась к нему.

— Давай пойдём на кухню, там мы сможем присесть.

Мне так много всего надо было рассказать ему, что я не знала с чего начать. Моя жизнь разительно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, и я знала, что у него тоже есть чем поделиться со мной.

Роланд вышел из гостиной комнаты.

— Мы собираемся показать Джордан город и заодно дадим вам время поболтать, — он склонился ко мне. — Думаю, ей не помешает побывать на свежем воздухе.

Джордан ударила его по затылку, проходя мимо.

— Эй, я слышала это, парень-волк. Пошли. Только никакого писанья на пожарные гидранты.

Роланд с Питером приняли угрожающий вид, а остальные рассмеялись, уходя и оставляя нас с Реми одних в коридоре.

Мы сели за кухонный стол, и долгое время просто смотрели друг на друга, как будто никто из нас не мог поверить, что мы были здесь вместе.

— Я думала, старейшины никогда не позволят тебе снова увидеться со мной. Что изменило их решение?

— С визитом приходил Эльдеорин. Он заставил старейшин изменить мнение.

Разинув рот, я посмотрела на него.

— Эльдеорин? Он никогда не рассказывал мне, что знает тебя.

— Тролли и фейри родственники. Ты знаешь это.

Всплыло далекое воспоминание, когда мы только подружились, и он рассказал мне о своей расе и каким образом они были связаны с фейри. Как же я могла забыть об этом?

— Погоди. Это значит, что я тоже твоя родственница?

Он кивнул, и я чуть ли не выпрыгнула из своего кресла.

— Почему же ты мне не рассказал?

— Тогда я не знал, что ты фейри. Ты прошла через лианнан, и теперь я вижу.

После всего через что я прошла, я думала, ничто другое не сможет ошарашить меня, но Реми умудрился сразить меня наповал. Родственники. Потребуется некоторое время, чтобы это твёрдо усвоилось.

Это также объясняло, почему старейшины решили позволить нам снова быть друзьями. Я обязана крепко обнять Эльдеорина, как только увижу его — только не тогда, когда Николас поблизости.

Взгляд Реми вдруг стал серьёзным.

— Эльдеорин говорит ты убила много вампиров и Магистра вампиров. Он говорит, ты очень сильная теперь.

— Это правда, — я сильно выдохнула. — Мне так много надо тебе рассказать.

На протяжении длительного времени мы разговаривали о том, что произошло в наших жизнях со времени нашего последнего раза, как мы виделись. Он задавал вопросы о некоторых вещах, что я видела, и я чувствовала себя неловко, занимаясь просвещением его, тогда как всегда он был моим наставником. Это лишь вновь свидетельствовало о том, как сильно я изменилась.

— Воин — хорошая для тебя пара, — произнёс он с одобрением, и моё сердце наполнилось эмоциями, как оно делало всякий раз, когда кто-то называл Николаса моей парой. — Приятно видеть тебя счастливой.

— Я и раньше была счастлива.

— Ты смеялась, но у тебя всегда была боль вот тут, — он положил руку поверх своего сердца. — В твоих глазах больше нет печали.

Меня не удивило, что Реми видел боль, которую я так много лет носила в своей душе. Мой друг-тролль всегда был мудрым не по годам.

И он был прав. Я никогда не переставала оплакивать своего отца. Моя скорбь, моя злоба в адрес Мадлен, ненависть и страх перед теми, кто забрал у меня папу, гноилась во мне на протяжении столь многих лет. Я больше не носила в себе эти тёмные чувства. Я всегда буду скучать по папе, но я, наконец, похоронила своё горе.

Встреча с Мадлен закрыла главу моей жизни, и вместо озлобленности, я испытывала жалость к женщине, которая всегда будет сожалеть о том, что отступилась от любимого мужчины.