Читаем Между нот полностью

– Курица всего за пять долларов. Картошка – доллар за мешок, верно, Айви? – мама не скорректировала свои расчеты за недостающий мешок, но я ничего не сказала про это. – Морковь, около трех долларов. Доллар или около того за травы, масло, соль…

Я подняла свой стакан.

– Молоко?

– Ой. Забыла об этом. Дополнительная сумма за напитки, – мама нахмурилась. – Но все же, неплохо для семьи из пяти человек.

Несмотря на мой срыв, который произошел несколько дней назад, родители продолжали рассматривать финансовый крах нашей семьи, как будто мы снимались в неком реалити-шоу. «Остаться в живых: Остров Бедности». Мама объявляла о каждом сэкономленном центе, как если бы это был золотой самородок, который она принесла. Найти курицу на скидке в супермаркете? Это было равносильно охоте на дикую индейку и вырывание ее перьев зубами.

Мама подождала немного, прежде чем объявить о своей следующей большой идее, как сэкономить деньги.

– Мы пойдем в «продуктовый банк» в субботу. Это очень поможет снизить наши затраты на еду.

Я уронила вилку, и та с грохотом отскочила от тарелки на стол.

– Извини, что?

– Продуктовый банк, – повторила мама.

– Но… это же для…

«Бедных людей».

– Это для людей, которым нужна небольшая помощь, чтобы обеспечить полноценное питание для их семей, – мама откусила небольшой кусочек с вилки. – Таких людей, как мы. Не обязательно быть полностью лишенными каких-либо средств к существованию, чтобы воспользоваться этими программами. Именно поэтому их создали. Чтобы люди не доходили до этого рубежа.

Я подняла вилку и съела еще один кусочек, но это мне далось нелегко. Я даже не могла поверить, что нам грозит нехватка еды.

Кая сделала озеро из своего картофельного пюре, наполнила его соусом и отправила несколько морковок плавать посередине. Сестра ткнула их несколько раз, толкая и наблюдая, как они подпрыгивает. Затем Кая размозжила бок так, что соус струился по всей тарелке.

– Мы бомжи из трущоб? – спросила она.

Мы все застыли и уставились на нее.

– Кто-то тебя так назвал? – спросил папа.

Девочка кивнула.

– Сиенна Гудвин. Я рассказала своему классу о том, как мы переехали, о том, что дома располагаются очень близко друг к другу, и мы можем играть прямо на улице и ходить в «Сохрани цент». Сиенна сказала, что это трущобы, и это делает нас бомжами из трущоб. Мисс Фишер поставила ее в угол.

Я уже сидела на полу, так что было не так далеко падать, когда я свалилась на бок и коснулась щекой ковра. Сиенна – младшая сестра Уиллоу.

– Сядь, – прошипела мама, а следом обратилась к Кайе. – Ты не бомж из трущоб, милая.

– Но что это?

Кая даже не выглядела расстроенной из-за всего этого. А лишь озадаченной.

– Это… ну, это… – Мама надавила на картошку, словно ища ответ в ее самых дальних глубинах. – Это не очень приятное название для людей, которые живут… эм, скромно.

– Что значит скромно? – переспросила Кая.

Я подняла голову с ковра.

– Она имеет в виду бедно. А ты знаешь, что такое бомж.

– Кто-то, кто пахнет мочей?

– Да, – сказала я, снова падая на пол. – Кто-то, кто пахнет мочей.

Мама нахмурилась.

– Бомж – не очень приятное имя для бездомного, – сказала она. – И мы не бездомные. У нас есть очень хорошая квартира, и это не трущобы. Это доступное жилье.

– Бомж из трущоб, – сказал Брейди. – Бомж из трущоб, бомж из трущоб, бомж из трущоб…

Папа встал прямо перед Брейди, чтобы удостовериться, что сын слушает.

– Нет, Брейди. Мы этого не говорим. Это плохое слово. Кая, у тебя есть хорошее слово для него на сегодня?

Мы все повернулись к моей сестре, хранительнице новых слов.

– Сегодня ему не хотелось учить новое слово. Он просто хотел сказать имя Ленни.

Глаза Брейди загорелись.

– Лен-ни-Лаз-ар-ски, – сказал он без ошибок. – Ленни – мой друг.

Я застонала в ковер, не обращая внимания на то, что мама слегка толкала меня ногой. Моя ошибка, как я поняла, заключалась в том, что я предположила, будто вещи не могут стать еще хуже. Потому что каждый раз, когда я так думала… именно это и происходило.

***

В пятницу утром я ехала на велосипеде в школу с ужасом, сжимающим мое горло, как слишком тяжелое ожерелье. Если Сиенна знала, что мы живем в трущобах, это был лишь вопрос времени, когда Уиллоу узнает об этом. Мне бы хотелось, чтобы меня не волновало ее мнение, но это не так. Молли была права. Дело не в том, что я не могла смириться с плохим мнением одного человека. А в том, что это даст многократную отдачу. Это страх идти по коридору, зная, что каждый человек, мимо которого ты проходишь, смеется над тобой. Или жалеет тебя.

Опустив голову, я незаметно прошла в класс для самостоятельной работы. Стыдно за то, насколько я была слаба. Ужас превратился в крепкий узел в груди, когда я шла к кабинету мистера Илаи. Каждый раз, когда я видела белокурую голову, то думала, что это Уиллоу. Она бы спросила, правда ли то, что рассказала ей Сиенна. Неужели мы переехали в Лейксайд? На ее лице наверняка будет отвращение, как тогда, когда Ленни бросил мне картошку, пока это не стало «круто». И на этот раз Риза не сможет прикрыть меня при помощи сумасшедшей истории.