Читаем Меццо-сопрано полностью

Третье поколение компьютерных томографов ввело понятие спиральной компьютерной томографии. Трубка и детекторы за один шаг стола синхронно осуществляли полное вращение по часовой стрелке, что значительно уменьшило время исследования. Увеличилось и количество детекторов. Время обработки и реконструкций заметно уменьшилось.

Четвертое поколение имеет 1088 люминесцентных датчиков, расположенных по всему кольцу гентри. Вращается лишь рентгеновская трубка. Благодаря этому методу время вращения сократилось до 0,7 секунды. Но существенного различия в качестве изображений, полученных при использовании КТ-аппаратов третьего и четвертого поколения, не имеется.

Спиральная КТ используется в клинической практике с1988 года, когда компания Siemens Medical Solutions представила первый спиральный компьютерный томограф. Спиральное сканирование заключается в одновременном выполнении двух действий: непрерывного вращения источника (рентгеновской трубки, генерирующей излучение) вокруг тела пациента и непрерывного поступательного движения стола с пациентом вдоль продольной оси сканирования z через апертуру гентри. В этом случае траектория движения рентгеновской трубки относительно оси z (направления движения стола с телом пациента) примет форму спирали.

В отличие от последовательной КТ скорость движения стола с телом пациента может принимать произвольные значения, определяемые целями исследования. Чем выше скорость движения стола, тем больше протяженность области сканирования. Технология спирального сканирования позволила значительно сократить время, затрачиваемое на КТ-исследование, и существенно уменьшить лучевую нагрузку на пациента.

***

Заведующий отделением реанимации и анестезиологии рассматривал на негатоскопе (3) только что доставленные ему снимки. Переводя взгляд на каждый последующий срез, он хмурился всё больше. Заключение рентгенолога звучало как приговор: распространенная глиобластома правой лобной доли с некрозом, отеком и смещением срединных структур.

– Да уж, дела… – тяжело вздохнул он. – Обречена бедолага. Совсем еще девочка!

В этот момент в дверь его кабинета постучали.

– Разрешите?

Реаниматолог еще раз тяжело вздохнул. Конечно, ему не раз приходилось сообщать родственникам печальные известия, но впервые это касалось столь молодой пациентки.

– Входите, – собравшись с духом, ответил он.

Как ему было тяжело смотреть в глаза матери, лицо которой выражало столько надежды! Он указал вошедшим на диван, приглашая присесть, и опять подошел к негатоскопу, стараясь стоять к ним в пол-оборота.

– У меня для вас две новости. Первая: состояние Ольги без ухудшения. Вторая: мы установили диагноз…

Он указал на большой лист рентгеновской пленки с множеством небольших снимков.

– Слава богу! – женщина радостно вскочила с дивана и кинулась было к врачу, но он жестом остановил её и продолжил: – У Ольги Николаевны глиобластома. Это опухоль головного мозга. К сожалению, самая злокачественная и агрессивная из всех встречающихся. Локализация опухоли – лобная доля правого полушария, уже с вовлечением в процесс и височной доли.

Врач ткнул ручкой в снимок и продолжил:

– Вот видите, синяя звездочка в центре обозначает зону центрального некроза опухоли, заполненной жидкостью. Желтые стрелки – окружающий мягкотканный компонент опухоли. Красные звездочки – перифокальный отек мозга. Наблюдается смещение срединных структур и нисходящее транстенториальное вклинение мозга. Всё это говорит о высокой степени злокачественности опухоли.

– Это что, рак?! – еле шевеля губами, с трудом выдавила из себя Анна Сергеевна.

– Да…

– Но у нас же сейчас научились лечить рак! – не то спрашивая, не то утверждая, сказал Анатолий.

– Большинство раковых заболеваний действительно научились если не излечивать, то по крайней мере держать под контролем –так сказать, в ремиссии. Но, к моему огромному сожалению, не в этом случае. Опухоль развивается стремительно. Сегодня она уже поразила практически всё правое полушарие. Оставшаяся часть здоровой ткани подвергается сдавлению, в ней развился отек и частично некроз. Проще говоря, половина головного мозга у Ольги не функционирует. Я вообще не могу понять, как она с такой огромной опухолью живет. Всё, что мы можем для неё сделать, – это избавить от болей. Но при этом она уже никогда не придет в сознание.

Анна Сергеевна тихо заплакала, вытирая ладонью слезы. Ну чем могла провиниться перед Богом её девочка? За что ей посланы такие мучения? Почему она, молодая, красивая и счастливая, больше никогда не откроет глаза, не увидит небо, солнце, не услышит пение птиц? За что? Женщина сидела на диване, сгорбившись, медленно покачиваясь вперед-назад. Анатолий, глядя на тещу, вдруг отчетливо понял: Оленька никогда не вернется домой.

– А что нам теперь делать, доктор? – срывающимся голосом спросил он.

– Ждать, – печально ответил реаниматолог и очень тихо добавил:– Недолго осталось. Считанные дни, может, даже часы…

Две пары наполненных слезами глаз с мольбой смотрели на него.

– Могу вам обещать только одно: никаких мучений Ольга больше испытывать не будет.