Читаем Метель полностью

СТЕПАН (с вызовом). Назови сумму!..

КАТЕРИНА. Какой ты смешной… Ну, сто тысяч!

СТЕПАН. Втрое, впятеро!… О, мне только добраться до этих надежных рук.

Он смотрит в лицо Катерины, не узнавая ее. Он меняется. КАТЕРИНА отступает.

Как у тебя глаза блестят. Погаси… не надо! Вино мне в голову ударило. Воды…

Она подает ему воду.

На голову, на голову лей… Что я наговорил тебе, Катя? Не верь, не верь мне, я устал. У меня мысли смешались…

КАТЕРИНА. Ты сказал… у тебя надежные руки, чтобы заработать много денет.

СТЕПАН. Да, я буду работать больше всех… Я не обману тебя. Там, в горах, есть дешевые отели, и мы погостим недолго. И мы отдохнем…

Внезапный катастрофический треск за дверью. Упало что-то большое.

Кто там ломится, взгляни.

КАТЕРИНА не успевает дойти до двери. Снова что-то трещит, и вваливается ЛОПОТУХИН. Он в бывшем парадном вицмундире со споротыми пуговицами. Манжетки свесились на кисти рук, брюки гармоникой, стоячий воротничок врезался в шею, шапка набекрень. Шубу он, как тушу волочит за собою. Держась за драпировку, он тускло смотрит перед собой.

21

КАТЕРИНА. Вы за Валей, Никон Васильевич? Она с Васькой ушла.

ЛОПОТУХИН (еще стоя на ногах). Принес новогодние поздравления… мошенники!

Молчание.

Что ж ты меня не прогонишь, Сыроваров? Ты притопни на меня, Сарда, Сарда… (И, не договорив, махнул рукою.)

КАТЕРИНА. Степан, скажи ему что-нибудь! Прогони его… Ты его боишься?

СТЕПАН(поднявшись). Катя, я прошу тебя… (хлопотливо.) Садитесь, прошу вас. Дай сперва Никону Васильевичу закусочки…

ЛОПОТУХИН. Ок-корок капусты, кочан ветчины!.. (Хохоча.) А водочку припас, мошенник?

Согнув палец крючком, он зовет Степана в соседнюю комнату. И подчиняясь магии жеста, СТЕПАН покорно выходит. ЛОПОТУХИН через плечо смотрит на Катерину.

Эх, улетели бы вы отсюда, ангел божий, пока вас дьявол не покусал!

Поворот сцены, по которой, пошатываясь, идет ЛОПОТУХИН. Узенькая прихожая, где вешалка с шубами лежит на полу. Потом длинный и нескладный кабинет Степана. Досчатые полки прогнулись от наставленных в беспорядке, большей частью без переплетов, книг. Письменный стол с образцами всякого фасонного литья. Свет уличного фонаря падает на правую сторону, на большой портрет Чернышевского. ЛОПОТУХИН опускается на диван, на аккуратно накрытую степанову постель. Света не зажигают. Метель в окне.

22

ЛОПОТУХИН. Слушай мое решенье. Еду с тобой заграницу. Бери меня, я твой. Ты победил меня, Сыроваров!

СТЕПАН. Я вас не понимаю, Никон Васильевич…

ЛОПОТУХИН. Валька меня жует: папка раскройся, что тебя давит, раскройся!… А уж она ключик под меня подберет, такая!…

СТЕПАН. Вам же не дадут заграничного паспорта, Никон Васильевич!

ЛОПОТТХИН. А ты похлопочи-и.

СТЕПАН. Просто вам надо выспаться сперва, а потом съездить в Крым полечиться. Губы-то совсем синие!

ЛОПОТУХИН. Губы синие, а глаза красные, а руки (выставил их перед собою) совсем белые. Что ты из меня наделал, Сыроваров? Я в бога верил, как с тобой спознался. Ты им тогда речь говорил, помнишь, они стояли нищие, рваные, и плакали. Я, как собака, за тобой пошел… Я, как тайну, твою узнал, закопать себя хотел с нею вместе!

СТЕПАН. Не надо подслушивать вещи, непосильные для вашего ума.

ЛОПОТУХИН. Ты меня деньгами связал…

СТЕПАН. Так не берите их, чудак.

ЛОПОТУХИН. Я… я холуй при твоей тайне стал!

СТЕПАН(в ярости). Так освободись, дурак… кинься в ноги Поташову!… (Тихо.) Он, конечно, спросит, почему вы молчали столько лет.

Трясущимися руками ЛОПОТУХИН пытается закурить. Папиросы скачут на пол из коробки. СТЕПАН берет одну из оставшихся.