Читаем Метель полностью

ЛИЗАВЕТА. Уж потанцовали бы лучше, повеселились бы!

ЗОЯ. Слушайте. Мой отец, прапорщик Порфирий Сыроваров, уже давно бежал заграницу. Может быть он… я ничего о нем не знаю. Письма его я жгла. Теперь все. Теперь прощайте!

Она идет к чертежному столу, одергивает покрывало, мгновенье смотрит на растянутый проект и вдруг заносит руку.

ВАЛЬКА(вцепившись ей в руку). Что ты делаешь, безумная! Она хочет разорвать свою дипломную работу. Помогите мне, Васька, Сережа… Что же вы все молчите? Скажите ей что-нибудь… трусы, трусы, дворяне!

Молчание. Кто-то задел нечаянно гитарную струну. Стаскивая с себя маски, одни движутся к дверям, другие украдкой глядят на Поташова. Тот долго и безучастно раскуривает трубочку в своем уголке.

МАРФА(тихо). Ты еще здесь, Данилыч?

ПОТАШОВ. Я тут, тут пока, Марфинька.

ИЛЬЯ(сдергивая с себя маску тигра). Неплохо придумано: зазвать друзей и угостить их пирогом с гвоздями.

ЕГО ДЕВУШКА(ядовито). У Карякиной сын тоже получал некоторые странные письма!

Они уходят, и два раза хлопают выходные двери.

ЖАВОРОНКОВ(уныло). Валечка, я домой пойду… (И он уходит.)

ВАЛЬКА(резко). Васька, не уходи, не велю… Навсегда уходишь!

Через минутку Васька вернется в пальто и неохотно усядется на прежнее место.

Сережа, скажи своей невесте что-нибудь. (Толкая его.) Она смотрит на тебя. Разве советский человек — это трусость?

СЕРЕЖА. Мой отец, старый слесарь, так говорит: пошарь, где ложь, другую найдешь. Я не знал этих обстоятельств, Зоя. Мой ответ ты получишь завтра. Тебе придется подождать.

Он повернулся уходить, и многие опередили его по пути в прихожую. НИЯЗМЕТОВ коснулся его плеча, в его другой руке — сережина гитара.

НИЯЗМЕТОВ. Вещь забыл. Возвращаться придется!

СЕРЕЖА машинально берет гитару. НИЯЗМЕТОВ протягивает ему газету. Тот не понимает.

Заверни. Гитара простудиться может. Старый слесарь уши нарвет.

СЕРЕЖА кидает ему в ноги скомканную газету и уходит. Молчание.

14

САРПИОН. Я так скажу: и не такие происшествия в метель случаются. Стоял у нас этак-то дежурный на батарее. А ночь и снег, и такое под ноги котится, хоть штыком его колоть…

Все на него смотрят, никто не понимает, что он говорит.

ЛИЗАВЕТА. Завел сиренаду!.. Идите, закусите пока. Счас и мы поедем.

ИВАН плечом подталкивает дядю в прихожую. Они уходят.

САРПИОН(с деликатностью, с порога). Премного благодарны за угощение.

ВАЛЬКА. А теперь налей мне, Мадали… водки налей. Мне все равно, у меня отец пьяница. Мы с тобой одинакие, Зойка! (В запале.) Хочу выпить за твою высокую страну, где весной снег лежит, Мадали… и за зойкино здоровье… и за отцов наших, чтоб им стыдно стало. Ничего!.. Нет правды на земле, но есть она повыше.

ЖАВОРОНКОВ. Валечка, нам бы теперь домой отправиться…

ВАЛЬКА(с вызовом). Вам водку разрешается пить… за правду, Поташов?

Степану так и не удалось остановить ее на полуслове.

ПОТАШОВ(подходя к столу). И выпил бы с вами охотно, девочка, за открытое мужество нашего человека… да торопиться надо, а длинен тост. (Всем.) Знал кто-нибудь из вас переводчицу Карякину из Горплана?… Она умерла сегодня вечером, сама. До завтра, Марфинька!

И махнув всем рукой, уходит. СТЕПАН идет рядом с ним.

И вы что-нибудь сказать мне хотите?

СТЕПАН. Я прошу извинить нас… за эту скандальную ночь

ПОТАШОВ. Что?… не пойму, о чем вы тут бубните?

СТЕПАН(сбившись). Я хочу вызвать для вас машину.

ПОТАШОВ. У меня своя.

И все-таки СТЕПАН уходит за Поташовым.

15

КАТЕРИНА. Стыдно нам дольше гостей задерживать. Мальчики, проводите Валю.

Но ЖАВОРОНКОВ ревниво поднимается и уже достает из карманов валькины галоши.

Прощайте, Лизавета Касьяновна.

ЛИЗАВЕТА(обняв на прощанье Зою). Эх, девчоночка.

ЗОЯ. Мне с ними жить, Лизанька!