Читаем Метахак полностью

И-и-эх! Лекс рассек наиболее настырного псоглавца пополам, а другому распорол брюхо. Когда из того вывалились кишки, несколько его сородичей тут же принялись выдирать их, словно врагом был он, а не этот двуногий, вооруженный стальными клыками. Наемник поспешил воспользоваться сумятицей в стане врага, ухватился за луку седла и втащил себя на спину коняги. Ему требовалась хоть небольшая, но передышка. Он чувствовал себя выжатым, как конрейский винный плод. Вислобрюх почувствовал состояние хозяина и рванулся вперед, сшибая хищников широкой грудью и подминая их под свои массивные копыта.

— Уважаемый Фэнгол, — обратился Лекс к чародею, — не могли бы вы колдовать так, чтобы эти твари подыхали не от смеха?

— Прошу прощения, благородный воин, — смущенно пробормотал тот. — Я перепутал заклинания… Старость…

— Сейчас самое время напрячь мозги.

Псоглавцы, утолив голод останками своих соплеменников, с новыми силами кинулись на чужаков. Несколько раз они чувствительно тяпнули бритвенной остроты зубами Вислобрюха за бока. Коняга отбрыкивался как мог. Лекс изо всех сил помогал ему. Свешиваясь с седла, он отрубал головы нападающим, как будто колосья срезал. Позади него ворочался чародей и что-то бурчал себе под нос. Наконец у него что-то стало получаться. Внезапно ущелье озарилось светом, словно над ним взошло солнце. Наемник едва успел заслониться рукой. Псоглавцы уже не хохотали: ослепленные, они завыли от ужаса и обратились в бегство.

Вислобрюх и его хозяин воспряли духом. Коняга поскакал во весь опор, нагоняя и опрокидывая противника себе под ноги. Те из псоглавцев, которым посчастливилось не попасть под копыта, нарывались на острые жала «Секача» и его напарника «Стрижа». Успех вдохновил Фэнгола. Он яростно выкрикнул новое заклинание, и Лекс ощутил, что на плечи ему легла двойная тяжесть, а грудь и руки заблистали так, как будто их погрузили в расплавленное золото. Впрочем, так оно почти и было: Фэнгол облачил своего спасителя в обещанную золотую броню Небесного Стража.

Теперь наемник мог бы спрыгнуть с коня и пройти сквозь толпу не только зубастых хищников, но и вооруженных до зубов конрейских меченосцев, и уцелеть. Конечно, он был весьма благодарен чародею за его временный подарок, только сейчас он ему был ни к чему. Ряды врагов стремительно редели. Псоглавцы уже и не думали о том, чтобы одолеть путников, их заботила лишь собственная шкура. С визгливым воем они вприпрыжку мчались к выходу из ущелья, отпихивая тех, кто послабее. Ночь кончалась. Впереди брезжил серенький свет. Растоптав самых непроворных тварей, Вислобрюх выскочил на открытое место. Лекс и его спутники сумели без потерь прорваться на ту сторону Дальнего хребта.

Впереди, насколько хватало глаз, простиралась обширная каменистая осыпь, полого спускающаяся к равнине, что пока оставалась в ночной тени. Что ожидало путников впереди, ведали только сами Небеса, зато неподалеку пробилась и затанцевала сияющая, как нибелунское серебро, струйка Благого Источника. Это была невероятная удача, и потому наемник, чародей и шестиногий коняга, не сговариваясь, кинулись к нему. По обычаю, Лекс сначала напоил животное, горстями поднося к его морде волшебную влагу. Потом набрал ее в дорожный ковшик доверху и преподнес старшему. Бормоча благодарности, Фэнгол припал к ковшику, с каждым глотком становясь все свежее и бодрее.

Далее полагалось напоить детей и женщин, но ни тех ни других, слава Небесам, поблизости не оказалось, и наемник с удовольствием напился сам. Усталось и тяжесть в голове после бессонной ночи как рукой сняло. Немедленно затянулись все мелкие царапины и ссадины, полученные в схватке. А на шкуре коня не осталось ни следа от укусов. Благой Источник, по слухам, мог даже оживлять мертвых, настолько велика была его целительная сила. Жаль, нельзя было набрать этой влаги с собой. Вдали от источника она теряла свои благотворные свойства. Напившись, путники поспешили убраться от него подобру-поздорову. Ведь волшебным напитком могли воспользоваться и псоглавцы.

Приободрившись, Лекс и Фэнгол продолжили путь пешком. Передвигаться по осыпи было трудно, щебень то и дело норовил выскользнуть из-под ног, так что Вислобрюха оставили шагать налегке. К счастью для путников, хищники не решились броситься за ними в погоню. Через час поднялось солнце, вытеснив утреннюю прохладу теплом, усиливающимся с каждой минутой. Еще через час осыпь накалилась до такой степени, что стала жечь ноги даже сквозь подошвы сапог. Сильнее всего доставалось коняге, копыта которого были подкованы. Пришлось обвязать их мешковиной, чтобы хоть как-то защитить от горячих камней.