Читаем Место под солнцем полностью

Снимки получаются неважные, но для публикации вполне пригодные.

– Анника, ты идешь? – крикнула Карита.

Она подбежала к переводчице в тот момент, когда полицейский отпирал створки ворот.

– I’m sorry, – сказал он на ломаном английском и официально протянул Аннике руку.

Она кивнула и вытерла с лица дождевую воду.

Бассейн перед домом был просто огромен. Влажные скамьи из темного дерева от воды казались черными. Очертания усадьбы терялись за сплошной пеленой низвергавшегося с неба водопада.

– Это стена, где они подключились, – сказал полицейский и показал разбитую дверь на террасу.

– Мне переводить? – спросила Карита.

– Я понимаю по-английски, – ответила Анника.

Они вошли в дом, и полицейский закрыл за ними дверь. Наступившая тишина казалась такой же плотной, как дождь. На мгновение Аннике стало трудно дышать.

– Газ? – спросила она, поспешно повернувшись к полицейскому. – Его здесь уже нет?

– Уже давно нет, – ответил он.

Они стояли в большом холле, потолок которого находился, видимо, на уровне крыши – высота его была метров шесть, если не больше. Две лестницы по обе стороны холла вели на второй этаж. С середины потолка свисала громадная кованая люстра. Пол из плит белоснежного мрамора казался пустым и холодным как лед. В стенах были ниши с копиями античных скульптур.

Анника никак не могла отделаться от ощущения, что ей нечем дышать. Воздух был сырым и затхлым.

– С чего мы начнем? – спросил полицейский, и Анника вздрогнула от неожиданности.

Она порылась в сумке и вытащила одну из старых игрушек Эллен. Это была маленькая желтая собачка, которую Эллен выиграла в лотерею, как обычно во время посещений развлекательного центра «Зеленая роща».

– Моя дочь с радостью подарила бы эту игрушку Мю.

– У вас есть дочь? – спросил полицейский.

– Она ровесница Лео, – ответила Анника.

Полицейский повел их на мраморную лестницу.

Анника старалась не отставать от него, Карита шла в паре шагов от Анники. По дому тянуло сквозняком, видимо, где-то было открыто окно. Она не стала спрашивать еще раз, но ей все время казалось, что из дома улетучился не весь газ.

Вдоль второго этажа тянулся коридор, двери из которого вели в несколько залов. Дождь оглушительно стучал по кирпичным стенам. Полицейский повернул налево. Шаги гулко отдавались от каменного пола. По обе стороны коридора были две двери, заканчивался он третьей, двустворчатой дверью.

Полицейский указал на нее рукой.

– Там нашли детей, – сказал он.

Аннике стало душно, она судорожно глотнула воздух открытым ртом.

Там, наверное, была родительская спальня, подумала она, призвав на помощь свою рассудительность.

– Да, здесь жила девочка, хотя вы и сами это знаете, – сказал полицейский и открыл первую дверь по левую сторону коридора.

Анника застыла на пороге.

Комната оказалась довольно маленькой. Стены были выкрашены в розовый и золотистый цвет. Двойные двери вели на балкон, откуда открывался вид на бассейн, а дальше, за дождем, угадывались контуры поля для гольфа. В углу стоял детский письменный стол на изогнутых ножках. На столе лежали карандаши, акварельные краски, бумага для рисования. Остался стоять здесь и стакан с темной водой, куда девочка макала кисточку. В другом углу стояла неубранная кроватка. Она осталась такой же, какой была, когда девочка выбралась из нее, разбуженная газовой сигнализацией.

Анника судорожно кашлянула, вошла в комнату и направилась к кроватке, в изножье которой лежала кукла с курчавыми каштановыми волосами. Присев на корточки возле кровати, Анника взяла в руку куклу.

– Creo que la senora qiere estar sola, – сказала Карита полицейскому, и Анника ее поняла.

«Думаю, что сеньора хочет остаться одна».

Полицейский закрыл дверь за ее спиной. В комнате наступила мертвая тишина. Было слышно лишь, как дождь стучит по мраморным плитам террасы.

Анника достала из сумки телефон, направила его на кроватку, сфокусировала на смятом белье и нажала спуск. Потом она подошла к рисункам на столе.

На рисунке была изображена девочка, едущая верхом на коричневой лошади. С неба на зеленую траву светило солнце, девочка и лошадь смеялись. К глазам Анники подступили слезы. Чтобы не расплакаться, она до боли прикусила губу. У стола она сделала еще несколько снимков. Потом положила телефон в сумку, немного поколебалась, оглянулась на дверь, взяла со стола рисунок и тоже положила в сумку. Подойдя к кроватке, она положила желтую собачку на подушку и пошла к двери. Постояла на пороге несколько секунд, вглядываясь в комнату, а потом вышла в коридор. Она закрыла дверь, и при этом тихо звякнула табличка на ней: «Здесь живет Мю».

Карита и полицейский ушли в родительскую спальню, откуда доносились их приглушенные голоса. Двойная дверь была приоткрыта, и серый дневной свет проникал из щели в коридор.

Анника поспешно вытащила телефон и дрожащими руками сфотографировала дверь, возле которой были найдены мертвыми дети и их мама.