Читаем Места полностью

1v| o3132 Хозяюшка, хозяюшка                Вовнутрь меня пусти                В тебе тепло и влажно                И родственно почти                А я? — я просто странник                Побуду и уйду                Почти что иностранный                Твоему женскому нутру1v| o3133 Россия — женщина и мать                А вот Китай — мужского рода                Россией можно помыкать                Он же родитель есть народа                Когда бы их объединить                В одну семейственную пару                То можно было бы любить                Достаточно и миром править1v| o3134 Я сплю легко и тихонько                А где-то вдалеке                Жена, слышу, на кухоньке                Готовит завтрак мне                Из хлеба да из кофия                В пространствах голубых                Что запаха не чувствую                А только слышу их1v| o3135 Жизнь не то чтобы кончается                Иль наоборот — горит                Но живет и утончается                Став прозрачною на вид                Сквозь нее уже виднеется                Тустороннее житье:                То чего-то там зазеленеется                То чего-нибудь еще                Я иду по самой кромочке                Безутешно одинок                Снизу ль, сверху ль кликнут: Димочка —                Может, мама, может, Бог1v| o3136 Иду я вдоль по улице                В окошечки гляжу                Они же там за столиками                Бумажками шевелят                Пред ними арифмометры                Над ними — яркий свет                Какое-то там Управление                Иль Главк, или Совет                Им там легко и весело                Там жизнь у них идет                А я вот здесь иду по улице                И дождичек идет1v| o3137 Я сварю себе картошечки                Выпью стопку приуроченну                Аппетит у меня не то чтоб крошечный                Но не так чтобы и очень уж                Сяду тихо у окошечка                Что могу сказать о вечности? —                Счастья хочется простого человеческого                Но и вечного тоже немного хочется1v| o3138 Когда бы вы меня любили                Я сам бы был бы вам в ответ                К вам был бы мил и нежн… да нет —                Вот так вот вы меня сгубили                А что теперь?! — теперь я волк                Теперь невидим я и страшен                Я просто исполняю долг                Той нелюбви моей и вашей1v| o3139 Страна большая. От Москвы отъедешь —                Так сразу по стране и едешь                Бодрствованием едешь и ночлегом                И вся она покрыта снегом                О вся она — цветущий сад                Повсюду лозунги висят                И жизнь как могут украшают                До умозрительности возвышают1v| o3140 Когда безумные евреи                Россию Родиной зовут                И лучше русского умеют                Там, где их вовсе не зовут                А где зовут — и там умеют                А там, где сами позовут —                Она встает во всей красе                Россия — Родина евреев1v| o3141 Жил себе я да не тужил                Пока среди бела дня                Среди самого себя                Три натуры обнаружил                А как первая натура                Вот уж дура так уж дура                Она пила и курила                Вслух слова произносила                Некая была в ней сила                Вот себя и укусила                А вторая-то натура                Вот уж дура так уж дура                Не курила и не пила                На субботники ходила                На воскресники ходила                На другое что ходила                С утра в партию вступила                А вступила — так вступила                Уж не важно что и было                А как третия натура                Вот уж дура так уж дура                Всех хотела полюбить                Людей-Бога полюбить                И китайцев полюбить                И афганцев полюбить                Мериканцев полюбить                Как натуре такой быть                Чтобы всех объединить                А вот всех объединила                Одна жаркая могила                Она жаркая, как жизнь                Очень жарко уж в ней жить
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги