Читаем Места полностью

1 ГОЛОС: Золотые леса уже облетели. Тихо, пусто вокруг. Одна-две недели — белым снегом засыпет леса и берлоги. Но проглянется солнце — вот и весна на пороге.2 ГОЛОС: Зелень свежая вновь в синем воздухе бьется, и веселая кровь обновляется в жилах. Подступает жара невозможного лета. А там уже пора близкой осени.                Золотые леса — зелень свежая вновь                В синем воздухе бьется — уже облетели                Тихо пусто вокруг — и веселая кровь                Обновляется в жилах — одна-две недели                Белым снегом засыпет — подступит жара                Невозможного лета — холмы и берлоги                Но проглянется солнце — а там уж пора                Близкой осени — вот и весна на пороге

* * *

1 ГОЛОС: Китайцы желтые лицом не любят белое лицо. Так наглы, прямы как палки, их на колы посадить не жалко — европейцев.2 ГОЛОС: Бело лицо у европейца. Все зло от желтого китайца. Китаец желтый хитер и подл. Его убить не жалко.                Китайцы желтые — бело                Лицом — лицо у европейца                Не любят белое — все зло                Лицо — от желтого китайца                Китаец желтый — так наглы                Хитер и подл — прямы как палки                Его убить — их на колы                Не жалко — посадить не жалко                Европейцев

* * *

1 ГОЛОС: В райском небе слышен глас: О, ликуйте! Так приди к нам скорее! Будет радость!2 ГОЛОС: Будет кушать тебя земля. Будь послушен, лежи спокойно под землей. Ты покойник.3 ГОЛОС: Ах, оставьте меня! Сжальтесь, сжальтесь надо мной!                В райском небе — будет кушать                Слышен глас — тебя земля                О, ликуйте! — будь послушен! —                Ах, оставьте вы меня!                Так приди — лежи спокойно                К нам скорее — под землей                Будет радость! — Ты покойник —                Сжальтесь, сжальтесь надо мной!

* * *

1 ГОЛОС: Я Картер, я был президентом! Слепая судьба меня вчера обманула. Увы! Увы!2 ГОЛОС: Я Рейган, я буду президентом, мериканскому народу на радость, а всем прочим — особо коммунистам — в острастку.3 ГОЛОС: Хороши вы, проклятые, оба!                Я Картер, я был — а я Рейган                Простым президентом — я буду                Слепая судьба — президентом                Меня — мериканскому люду                Вчера обманула — на радость                Увы — а всем прочим, особо                Увы! — коммунистам; в острастку —                Хороши вы, проклятые, оба!

* * *

1 ГОЛОС: Летела огромная птица по небу, выискивая на земле добычу. «А, вон и зверушка», — сказала неслышно и крылья сложила.2 ГОЛОС: Бежала средь поля зверушка одна, задирала головку — и видит орла. Она закричала, не чувствуя ног. Тихонько сначала, потом во все горло: Спаси меня, Бог!                Летела огромная птица — бежала                По небу — средь поля зверушка одна                Выискивая на земле — задирала                Добычу — головку и видит орла                А вон и зверушка — она закричала                Сказала неслышно — не чувствуя ног                И крылья сложила — тихонько сначала                Потом во все горло: Спаси меня, Бог!

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги