Читаем Месть тьмы полностью

Закончив, таким образом, наставления, стратег вернулся к командованию своими воинами, а лейтенант Воронюк стала искать Всеволода, чтобы позвать его с собой.

Увы, её планы потерпели резкую переоценку, когда она нашла его в глубине зала. Стоя перед двумя девушками-лучницами, Долгоруков о чём-то увлечённо рассказывал, судя по манипуляциям с карабином, хвастаясь своими подвигами.

«Вот бабник! – зло подумала начальница о подчинённом. – На минуту оставить нельзя, везде юбку найдёт. Что за мужики у меня в команде, слов нет…»

Шанс Всеволода стать вторым номером в снайперской паре оказался перечёркнутым раз и навсегда. Лейтенант перевела взгляд на вторую кандидатуру. Ашас. Тот, неведомо каким соизволением оказавшись внутри «оцепления», сидел подле Марии и с непривычной застенчивостью вёл с ней беседу.

«И этот туда же!» – досадливо вычеркнула командир второго кандидата из списка вторых номеров.

С обречённостью Варя обернулась к Тимохину, сверля его взглядом. Тот стоял перед ней, держа на сгибе локтя арбалет, и выжидающе следил за каждым её движением. Он старался выглядеть невозмутимым, но напряжённость в фигуре выдавала неслабое волнение.

Варвара догадалась – он хочет идти с ней, но скорее язык себе откусит, чем попросит взять его. «Дурак!» – мысленно отчитала его начальница, вслух же произнесла:

– Собирайся, пойдёшь со мной. – И, уже двигаясь в сторону указанной стратегом двери, зачем-то добавила: – Маньяк…

– Добро пожаловать на наш аэродром! Рады приветствовать у нас столь почётных гостей.

Варя скептически оглядела Икара, пытаясь понять, стебётся тот или говорит серьёзно. Они с Тимохиным поднялись наверх, где нашли греческих воинов на небольшом пятачке, укрытом за скульптурами, венчающими крышу со стороны фасада. Именно эту площадку Икар и назвал аэродромом.

– А это, я так понимаю, ваша авиация? – спросила лейтенант, разглядывая три конструкции из дерева и ткани, отдалённо похожие на современные дельтапланы.

– Да, это она, – с гордостью ответил сын Дедала, помогая одному из братьев Бореадов застегнуть ремни на каркасе летательного средства. – Кстати, пригнитесь, пожалуйста, не надо, чтобы гарпии вас заметили, пока мы не готовы.

Астраханцы, не вступая в пререкания, тут же выполнили просьбу «лётчика», засев за ближайшей статуей.

– Труба дело, шеф! – прошептал Тимохин на ухо Варе. – Я не занимаюсь дельтапланеризмом, но даже мне неучу видно, что аэродинамика у этих агрегатов ни к чёрту. Они смогут лететь только вниз, и то недолго, аккурат до земли.

– Сама вижу, – так же шёпотом ответила Варвара. – Но не забывай, что мы тут не у себя дома, а в чужом мире. Может, здесь совсем другие законы тяготения и воздействия воздушных потоков.

– Вы сами-то в это верите? – напрямую спросил её подчинённый.

Девушка промолчала, ей не хотелось рассказывать Александру, что у неё на счету двадцать пять прыжков с парашютом, семь из них на «крыле» и, о чудо, два полёта на дельтаплане. Так что она гораздо лучше его знает, что эти самые «аппараты» взлетят, только если им приделать реактивные двигатели, да и то управление будет только одно, по прямой, до разрядки топливных баков, а там по баллистике вниз, к земле навстречу. Без вариантов.

Между тем братья Бореады уже успели закрепиться на своих летательных устройствах и ждали Икара, тот теперь затягивал узлы у себя под грудью и на поясе.

– Эй, парни! – осторожно окликнул их Саша. – А откуда вы слово такое узнали «аэродром»? Да и «авиация» вы, похоже, не в первый раз услышали.

Спросил и задумался, зачем спрашивал, ведь и так понятно, от кого они всё это могли услышать. Просто ему хотелось предупредить греков о несоответствии их летательных средств требованиям аэродинамики. Ну и о неизбежном риске, которому они подвергнутся, попытавшись на этом полететь.

Однако молодые греки так уверенно готовились к полёту и такая радость светилась на их лицах, что у Александра не хватило духу испортить им настроение своими пессимистическими замечаниями, поэтому и спросил первое, что пришло в голову. Однако вопрос был задан, и ответ не заставил себя ждать.

– Это стратег Костас нас научил, – радостно сказал Икар, заканчивая свою подвязку и вместе с однополчанами направляясь на конёк крыши. – Он поистине великий воитель, этот Костас. Ещё в бытность таксиархом[13] им были введены такие новшества в военном деле, что армия нашего полиса стала лучшей во всей Греции. За что его впоследствии избрали стратегом.

«Лётчики» поднялись на конёк, встав на виду у всех, и замерли в ожидании.

– Отец наш небесный! – раздался бас одного из братьев. – Твои сыновья взывают к тебе. Отзовись, не оставь нас своей милостью. Протяни нам свои руки, пусть струи северного ветра наполнят наши крылья.

– Ну, молодец! – сквозь зубы процедил Тимохин. – Не знаю, как ваш отец, а вот «энгри бёрдс» тебя точно услышали.

И действительно, словно в ответ на молитву, со всех сторон раздался яростный визг, наполненный предвкушением кровавой расправы, и гарпии по одиночке или маленькими стаями кинулись на застывших в ожидании «пилотов».