Читаем Месть тьмы полностью

Пока командиры Древней Греции и современной опергруппы ждали прибытия нужных бойцов, Пенелопус внутри храма поднял лёгкий кипиш. Схватив за руку Александра, он жалобно заблеял:

– Э-э-э, медальон! Где мой медальон?!

– Чего тебе? – не понял его Тимохин, оглядываясь и вскидывая арбалет.

Сатир нервно указал на свою грудь, потом на пол вокруг себя:

– Мой медальон, он пропал. Потерялся. Не могу найти.

– Фу-ты ну-ты! – чуть не сплюнул Саша, но сдержался, памятуя, где находится. – У Шпака магнитофон, у козла медальон, – зачем-то исказил он фразу из популярного фильма.

– Простите, не понял, какой Шпак, у меня медальон пропа…

Хлопком по плечу астраханец прервал сатира и ободряюще пообещал:

– Не дрейфь, рогатый, сыщем мы твою бранзулетку.

– Да её и искать не надо, – сказал подошедший Всеволод. – Вон она, у Ашаса за ремешок зацепилась. Видишь, цепочка болтается.

Упомянутый эмиссар, ничего не видя и не слыша вокруг, стоял у одной из колонн и полным обожания взглядом смотрел вдаль зала, любуясь своей избранницей, выделив её из толпы остальных женщин. На его амуниции действительно болталась серебряная цепочка застрявшего за щитком наколенника медальона.

– Слава богам! – застучал копытцами обрадованный сатир. – Моя семейная реликвия не утрачена. Вы позволите её забрать, достопочтенный господин Янас?

Сашин двойник не сразу разобрал, чего от него хотят подошедшие коллеги и распорядитель, но потом, увидев цепь, просветлел лицом:

– А-а! Эту, что ль? Конечно, забирайте, у меня и в мыслях не было присвоить себе чужое добро. Скорее всего, она за меня зацепилась, когда вы, достопочтенный Пенелопус, прятались на дне колесницы.

Он за цепочку выдернул медальон из-за наколенника и, протянув его владельцу, поднял на уровне глаз.

– О-о-о! Весьма признателен вам, уважаемый Янас! – проблеял сатир и подставил ладони под находку.

Но семейная реликвия почему-то не спешила возвращаться к незадачливому наследнику, покачиваясь в руке эмиссара подобно гипнотизирующему маятнику. И словно поддавшись этому гипнозу, Ашас вдруг впал в ступор, неотрывно глядя перед собой ничего не видящим взором. Так продолжалось почти с полминуты, пока толчок в плечо не вывел его из транса.

– Ты чего застыл, приятель? – осведомился Саша. – Решил подрыхнуть среди дня? Верни уже козерогу его брошку.

– Ах! Ну да. Да. Извините, – смущённо забормотал эмиссар, часто-часто моргая, словно приходя в себя.

Рассыпавшись в пафосных извинениях, он вернул медальон сатиру, получил от него не менее напыщенные выражения благодарности, и компания разошлась по своим интересам.

Пенелопус поскакал в сторонку чистить возвращённую реликвию, Всеволод и Ашас – вглубь храма, поближе к группе женщин, охраняемых лучницами, а Тимохин – к выходу, понаблюдать за действиями командиров.

Тем временем Варя и Костас дождались-таки прибытия Астерия с сопровождающими его воинами.

– Вот, Варвара Андреевна, это и есть наши воздушные силы. – Рука стратега обвела прибывшую с минотавром троицу.

Добавив в голос торжественности, Костас быстро представил лейтенанту всех троих, кратко описав их заслуги и происхождение. Оказалось, двое из них были братьями – Зет и Калаид, сыновья бога северного ветра Борея и дочери афинского царя Орифии. А третьим оказался Икар, сын великого мастера Дедала. Согласно истории он погиб, но вот же стоит себе здесь, живой и здоровый! Девушка с трудом погасила в себе возглас изумления, разглядывая округлившимися глазами героев мифов, которыми она зачитывалась в детстве.

Меж тем Костас давал поручения «воздушной тройке»: забраться на крышу храма, подготовить к бою «авиацию» и по готовности вступить в бой под прикрытием божественной посланницы хилиарха Варвары. Задача – любой ценой уничтожить стимфов. Отсалютовав стратегу, воины поспешили исполнять поручение.

– Вы всё слышали, Варенька? – Полководец скорее утверждал, чем спрашивал. Девушка кивнула. – Отлично. Но не думайте, что успех операции я возлагаю на них троих. – Положив руки ей на плечи, граничар с пафосом заявил: – Вся надежда на вас, Варя. На вас и ваши снайперские способности. Весь расчёт стоит на том, что наши ВВС, вступив в схватку, так или иначе заставят стимфов снизиться и выйти на нужную вам высоту. Вот тогда уже не зевайте и не жалейте патронов. Сбейте их всех!

Горячность, с которой он говорил, подействовала на лейтенанта, заставив её вытянуться по стойке «смирно» и не менее торжественно пообещать выполнить возложенную на неё задачу или умереть в бою.

«Ни фига её раззадорило! – подумал Александр. – От волнения, что ль, так развезло? Ну или это дяди-Мишино обаяние влияет».

– Возьмите себе вторым номером кого-нибудь из ваших, – продолжал тем временем Костас. – Кому вы больше доверяете. Я бы советовал этого, как его, Долгорукова.

– Так точно, господин стратег! Я и сама о нём подумала.

– Вот и отлично! – одобрил старый граничар. – Берите его и идите за Бореадами и Икаром. Вон в ту дверь, там не заблудитесь, за ней всего одна лестница, и она ведёт на крышу. Удачи!