Читаем Месть носит «Prada» полностью

– Без подробностей. – Энди заправила Джил прядку за ухо. Она почти забыла, каково провести минуту-другую с сестрой. Живя в разных концах страны, они редко виделись, а когда удавалось встретиться, рядом почти всегда были дети, Кайл, Макс и мама. В детстве сестры не были особенно близки – все-таки девять лет разницы, то есть Джил уехала учиться в колледж, когда Энди была еще маленькой. Но в последние пять-шесть лет они регулярно общались по телефону и старались навещать друг друга как можно чаще. Когда Энди обручилась, тем для разговоров прибавилось – от подготовки свадьбы до ситуаций, когда тебя вдруг начинает раздражать собственный жених или муж. Джил выступала в роли участливой и любящей замужней подруги. Ничто не могло сблизить их еще сильнее, чем беременность, думала Энди, глядя, как сестра натягивает простые коричневые сапоги – для тех, кто много ходит пешком. Последние десять лет жизнь Джил вращалась вокруг воспитания мальчиков – Энди это понимала, но каково это на практике, представить не могла. Теперь, готовясь стать матерью, Энди думала, что у них с Джил будет еще больше общего, и вдруг ей очень захотелось разделить этот опыт с сестрой.

Еще двадцать минут все собирались, искали обувь, пальто, обнимались на прощание и еще раз поздравляли. Когда дверь наконец закрылась, Энди готова была упасть в обморок.

– Устала? – спросил Макс, массируя ей плечи.

– Да. Но я довольна.

– Ну вот, все, как водится, обрадовались. А твоя бабушка сегодня была на редкость в прекрасной форме.

– Пореже бы ей такую форму… Да, все правда очень счастливы. – Энди обернулась к Максу, стоявшему за спинкой дивана. Она сознательно решила промолчать о его своевольстве насчет предложения «Элиас-Кларк». Макс так старался подготовить прекрасный вечер, и он просто рад за нее. Энди заставила себя думать о хорошем. – Спасибо тебе! Действительно, сообщить сразу всем вместе – это что-то особенное.

– Тебе правда понравилось? – спросил Макс с такой надеждой, что Энди вдруг отчего-то стало грустно.

– Да.

– Мне тоже. И новость о «Декольте» тоже привела всех в восторг. Слушай, это просто что-то невероятное – журналу всего три года, и уже предложение от…

Энди жестом остановила мужа:

– Давай поговорим об этом в другой раз, ладно? Сегодня я хочу только радоваться.

Макс поцеловал жену, прижав ее к кухонному столу, и Энди ощутила знакомую волну возбуждения. Только через несколько секунд она поняла, что впервые с самой свадьбы ее не тошнит и она не валится с ног от усталости. Макс нежно прикусил ее нижнюю губу и настойчиво приник к ней всем телом. Энди посмотрела на шеф-поваров, наводивших порядок на кухне. Макс проследил за ее взглядом.

– Следуйте за мной, – сурово изрек он, беря жену за запястье, как упирающегося ребенка.

– А платить ты им не собираешься? – засмеялась она, почти бегом спеша за Максом в спальню. – Давай хоть попрощаемся!

Макс втащил ее в комнату и тихо прикрыл дверь. Без единого слова он раздел жену и обнял. Они упали, целуясь, на постель, Энди сверху. Удерживая руки Макса на кровати, она целовала мужа в шею, приговаривая:

– Что-то я такое припоминаю.

Макс мгновенно перевернул Энди на спину и оказался сверху. Ей показалась чудесной тяжесть его тела, запах, прикосновения рук. Они занимались любовью медленно, сладострастно. Когда все закончилось, Энди, положив голову на грудь Макса, слушала, как выравнивается его дыхание. Она слышала, как Стэнли залаял на уходивших поваров, и, должно быть, заснула, потому что снова открыла глаза, когда замерзла на неразобранной кровати, а Стэнли уже успел устроиться между ней и Максом.

Энди забралась под одеяло и лежала так десять минут, пятнадцать. Сон не приходил, хотя она изнемогала от усталости. Новый привет от беременности – невероятная усталость в сочетании с необъяснимой бессонницей. Дыхание Макса было медленным и ровным, его грудь ритмично поднималась и опускалась. Энергичный и активный днем, ночью он спал как убитый; сходство усиливалось тем, что спать он привык на спине, скрестив руки на груди. При этом во сне он почти не шевелился. Приземлись в их спальне хоть «Боинг-747», Макс бы только вздохнул, чуть повернул голову и снова задышал бы ровно и спокойно. Это положительно раздражало.