Читаем Месть Альбиона полностью

— Ваше благородие, не положено тут. Служебные помещения, машины и вообще… Пустить не могу. Если какое дело, это только через господ офицеров…

Добродушное лицо матроса выразило сожаление, однако пускать Сергея дальше лестницы он явно не собирался. Впрочем, бывший гусарский поручик прекрасно знал, как обращаться с нижними чинами.

— Отставить! — рявкнул Сергей, сверля парня тяжёлым взглядом. — Кто таков?

Командный тон подействовал ожидаемо.

— Матрос второй статьи Антонов! — отрапортовал нижний чин, вытянувшись в струнку и выкатив сильную грудь. Как учили.

— Молодец, матрос!.. Где каюта капитан-лейтенанта Малеева знаешь?

— Так точно!

— Веди, да побыстрее!

Антонов замялся.

— Ваше благородие, нет его. Там сейчас, верно, один денщик… как его, новенький… Прохор. А господина капитан-лейтенанта вызвали к командиру судна господину капитану первого ранга, он и не вернулся ещё…

— Знаю!

Оглянувшись, Сергей понизил голос.

— Слушай внимательно, Антонов, — внушительно сказал он. — Меня послал генерал-адмирал Алексей Александрович. (Матрос выпучил глаза.) Я должен немедленно произвести обыск в каюте Малеева. Зачем и почему, — тебе знать не надо. Денщика на время выгоню, а ты покараулишь, чтобы никто не мешал. Ясно?

— Так точно!

— Тогда веди.

— Ваше благородие, у вас тут непорядок…

Антонов нерешительно показал пальцем на ботинки и брюки Сергея, испачканные кровью. Вопросительно посмотрел на Белозёрова.

— Знаю, матрос, — тихо сказал Сергей. — Не моя это кровь. На яхте страшное происходит, разобраться надо. А больше я тебе сказать не могу… Ну, веди.

Они прошли до конца узкого коридора, и Антонов кивнул на крайнюю каюту слева. Сергей оглянулся, прислушался. В коридоре было пусто. За переборкой шумно и мощно работали паровые машины. Мысленно перекрестившись, Сергей толкнул дверь.

Офицерская каюта была довольно большой, с невысоким потолком. Маленький стол со стулом, узкий одёжный шкаф, аккуратно застеленная койка, — вот и вся нехитрая обстановка, дополненная тёмными шторками над иллюминатором. В дальнем углу стоял рундук с откинутой крышкой. Какой-то человек в матросском бушлате, опустившись рядом на колени, залез в него чуть ли не с головой, — копался внутри. И был он босой.

Услышав звук открывшейся двери, человек быстро отпрянул от рундука, вскочил на ноги и обернулся.

От неожиданности у Сергея перехватило дыхание. Меньше всего он ожидал увидеть это лицо здесь и сейчас.

— Грегори!.. — выдохнул он, невольно отступая на шаг.

Антонов с недоумением взглянул на Сергея.

— Какой Грегори, ваше благородие? Прохор это, денщик господина капитан-лейтенанта. Он у нас, почитай, уже неделю на судне службу несёт. — Подойдя к лже-денщику, взял за рукав, слегка потянул. — Ты, это, Прохор, выйди пока, погуляй. Его благородие каюту осмотрит, приказ у него. А я потом тебя позову.

Грегори хмыкнул, кивнул головой.

— Приказ, говоришь? — произнёс он на чистейшем русском языке. — Ну, если приказ, тогда конечно…

Недоговорив, сильно и коротко ударил матроса кулаком в кадык. Не ожидавший удара Антонов захрипел и, схватившись за горло, шумно упал навзничь.

— Ты что творишь, лакейская морда? — выдохнул Сергей, всё ещё парализованный неожиданностью.

Грегори только ухмыльнулся.

— Вчера лакейская, а сегодня уже и не лакейская, — сообщил он, делая мелкий шаг к Сергею. — Это как пойдёт.

В голове словно щёлкнуло. Так бывает, когда мозаика разномастных фактов и сведений вдруг складывается в единую картину. Посольство, Фитч, связь британской разведки с народовольцами… Лакей-англичанин, говорящий на русском, как на родном, с навыками умелого и безжалостного убийцы…

— Калюжный!.. — с ужасом выкрикнул Сергей. — Арсений Калюжный…

Арсений исподлобья посмотрел на Белозёрова.

— Ну, Калюжный, — буркнул он. — Орать-то чего?

Если Сергей, увидев Арсения на борту царского корабля, изумился, то и Арсений был поражён не меньше. Мало того, что проклятый художник оказался человеком контрразведки и сумел с помощью шлюхи Элен выбраться из посольства, так теперь ещё и здесь оказался. Случайно — или жандармы опять что-то пронюхали?

Впрочем, сейчас это уже неважно. Сейчас важно кончить мазилу как можно быстрее. Тогда ещё остаются шансы и дело сделать, и успеть спастись. Ах, как жаль, что израсходовал нож на иуду Малеева. А брать на яхту револьвер из соображений безопасности запретил Льюис. Ладно. Он и голыми руками горазд…

С этой мыслью Арсений быстрым ударом разбил Сергею рот и, отпрыгнув назад, легко ушёл от встречного выпада.

— Меня англичанин драться учил, — сказал, словно похвастался. — Боксёр знатный…

Недоговорил.

Второй удар Сергея оказался удачней первого. Метил в грудь, попал в плечо, но и этого оказалось достаточно, чтобы народоволец отлетел к стене, обшитой деревом. Сергей был выше, тяжелее и, пожалуй, сильнее. Арсений-Грегори отличался большей ловкостью и быстротой. Оба были безоружны. Во всяком случае, каких-либо попыток достать нож или револьвер народоволец не делал. Исход поединка в целом был непредсказуем.