При выезде с Дворцовой площади за экипажем Сергея увязалась неприметная чёрная карета. Сидели в ней агенты Ефимова, которые должны были следовать за Белозёровым и, в случае необходимости, либо помочь ему, либо за кем надо проследить. Предусмотрительность полковника оказалась как нельзя кстати, — коль скоро встреча состоится не в конторе, а в случайном месте, надо этого Коровина сопроводить, чтобы выяснить, где обитает и с кем общается.

Доехали быстро. Глядя, как Творожков ловко управляется с лошадьми, Сергей в очередной раз подивился на рязанского офицера, который так хорошо освоил роль кучера и, главное, легко ориентируется в большом чужом городе. Оставалось предположить, что в служебной биографии Творожкова командировки в Санкт-Петербург уже случались, да и работал он здесь в том же амплуа. Что значит выгодная внешность! Поди, признай в курносом мужичке опытного жандарма…

На встречу Сергей приехал раньше условленного часа. Кондитерская «Сдобная радость» встретила вывеской с изображением огромного торта, украшенного взбитыми сливками. Заведение было насквозь пропитано чарующими ароматами, сулившими маленькие гастрономические удовольствия. Присев за свободный столик у окна, Белозёров спросил кофе, рюмку ликёра и апельсиновое желе, которое, сам себя стесняясь, очень любил и мог съесть в любом количестве.

Но как только он занёс ложечку над блюдцем, звякнул дверной колокольчик, и на пороге кондитерской появился человек, подходивший под описание, сделанное Фитчем: высокий, светловолосый, нестарый. Оглядевшись, он зацепился взглядом за Сергея и подошёл к его столику.

— Господин Белозёров? Сергей Васильевич? — негромко спросил он.

— Он самый. А вы, должно быть, господин Коровин Серафим Павлович?

— Да, это я. Позвольте составить компанию?

— Сделайте одолжение.

Человек сел на свободный стул. Сергей внимательно смотрел на визави. Так вот ты какой, коммерсант Коровин… Ни черта ты на коммерсанта не похож.

В разные годы и по разным поводам Сергей знавал нескольких купцов и даже чуть не женился на купеческой вдове Феодоре Спиридоновне Подопригора. Но сейчас не об этом… В большинстве своём купцы были людьми дородными, бородатыми, громкоголосыми. А гладко выбритый, хоть и с усами, худощавый, сдержанный Коровин коммерсанта ничем не напоминал. Скорее уж выглядел он чиновником или военным в штатской одежде. На последнюю мысль наводила прямая спина и хорошая осанка, штафиркам несвойственная. Да и не было в лице Коровина характерной для торгового человека живинки. Скорее застывшим выглядело это лицо, и взгляд совершенно тусклый, какой-то рыбий. Крупная бородавка на левой щеке дополняла неприятное впечатление.

— Наш общий знакомый сообщил, что вы должны вручить мне некий конверт, — сдержанно сказал Коровин.

— Совершенно так. А вы, в свою очередь, должны передать некий документ, — напомнил Сергей.

Кивнув, Коровин достал из внутреннего кармана сложенную и запечатанную бумагу. Это была расписка в получении денег, — о ней упоминал Фитч. В свою очередь, Сергей выложил на стол тугой конверт. Совершив обмен, Коровин тут же поднялся и кивнул Сергею.

— Не смею более отвлекать, сударь, — несколько церемонно произнёс он и пошёл к выходу.

Даже деньги не пересчитал… Разве настоящий коммерсант так поступил бы? Сергей неторопливо съел своё апельсиновое желе и выпил кофе. В окно было видно, как за вышедшим Коровиным со скучающим видом устремились два неприметных человека, одетых в тёмное. Получивший от Сергея знак через стекло, Творожков направил филёров за кем надо. Теперь оставалось ждать результатов наблюдения.

…Обозлённые филёры вернулись через час несолоно хлебавши. Рассказали они, что Коровин неторопливо дошёл по проспекту до торгового пассажа, после чего так же неторопливо ступил внутрь и вскоре затерялся в толпе покупателей. «Уж очень там народу много было», — оправдывался старший филёр. «Так он, может, слежку почуял и оторвался от вас, олухов?» — «Да нет, какое там почуял… По пути ни разу и не оглянулся даже. Либо человек неопытный, либо опасаться нечего».

Между тем наведённые в городской торговой палате справки показали: никакого коммерсанта Коровина в Санкт-Петербурге нет. Коровкин есть, Коровякин есть, Коромысловых — и тех двое, а Коровина Серафима Павловича нет. Прочитав справку, Ефимов обложил филёров по матери с особым чувством. «Хрен вам, а не наградные!» Мало того, что деньги Фитча ушли с непонятной целью, так ещё и неизвестно кому. Где теперь искать этого лже-купца? В миллионном-то городе? Причём, как в издёвку, аккуратно вскрытая расписка (а потом столь же аккуратно запечатанная) свидетельствовала получение долга в размере трёх тысяч рублей именно коммерсантом Коровиным…

Если бы Ефимов мог знать, кем на самом деле является мнимый купец, лишением наградных филёры не отделались бы. Придушил бы собственными руками…

Глава одиннадцатая